Метаморфозы греха

Кооператор! – на последнем слове рассказчица затряслась скрипучим смехом.

– А где он товар берёт, «коммерс» этот? Точнее, кто ему даёт? – задала вопрос дама с кожей крокодила.

– Говорят, с консерваций ворует, может достать что хочешь: от «Макарыча» до «Шилки». После удачных сделок бабки делит с гарнизонными начальниками, конечно, ворует, сука, ну и поделом ему. В нашем деле чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.

– Алёна Дмитриевна, кажется, едут, – сказал один бык с полопанными ушами, бросая окурок наземь.

– Ладно, хорош трепаться, пора начинать.

С другой дороги выехал один «бобик» и две «буханки». В каждой «буханке» было человек пять вооруженных АК-74 солдата, в «бобике» же сидели два человека в фуражках и ещё двое рядовых. Остановившись, четверо кроме водителя вышли. Один из быков Алёны Дмитриевны открыл ей дверь, и она с шумным кряхтением буквально выдавилась через проём. Остальные быки покинули свои транспортные средства и встали рядом. Виновники «стрелки» пошли друг другу навстречу.

– Алёна Дмитриевна, мать моя, добрый день, – с напускной радостью огласился человек в фуражке.

– Добрый-добрый, Валерий Николаевич, – с затаённой усталостью поздоровалась Алёна Дмитриевна.

– Как там ваш старик поживает, на пенсию ещё не собирается?

– Да куда уж ему, перестройщики и к ним в МВД пробрались, в руководство, пытаются выжить его. Ну ничего – он Сталина пережил, их тем более переживёт.

– Точнее и не скажешь, голубушка, но я предлагаю отставить сантименты и перейти к делу.

– Конечно, нынче демократия, нужно повышать частную инициативу, – Алёна Дмитриевна взяла из специально раскрытого ящика один снаряженный «рожок» и АКМ. Взведя затвор, она дала очередью по лесу.

– Надеюсь, остальное такое же, – растеклась мыслью Алёна Дмитриевна.

– Конечно, маточка, для вас только, того, лучший товар, – немного запнулся прапорщик.

– Ладно, грузите апельсины бочками, братья Карамазовы.

В этот момент служивые стали загружать ящики с автоматами и цинками патронов в багажники «Жигулей», а что не поместилось – в салон, накрыв их предусмотрительно заготовленными коврами. Под грузом корма «пятёрки» просела, чем никто не озаботился.