Приложение к бортжурналу

У проходной он в последний раз огляделся и, вздохнув, направился в отдел. Уверенность в встрече пропала так же внезапно, как и появилась. Он напрягся, как бы заранее готовясь к долгой и мучительной борьбе, которая снова начиналась в его сознании. К борьбе с памятью…

На работе он был полностью разбит. Настроение было отвратным. Очень хотелось спать.

Телефонный звонок вывел его из оцепенения, но спрашивали другого.

Впереди был тоскливый день и ещё более тоскливый вечер. Надо было брать себя в руки.

Главное – не распускаться, не распускаться, не распускаться. Что-то требовалось придумать, но встречаться ни с кем не хотелось. Он вспомнил, что давно не видел интересного фильма и, хоть и без особого желания, все же позвонил в «Кинематограф». Вечером шло «Седьмое путешествие Синдбада»…

Этот фильм они смотрели вместе. В тот зимний вечер они торопились в компанию, но, проходя мимо кинотеатра, он увидел афишу, вспомнил, как в детстве смотрел этот фильм – что-то невозможно сказочное – и уговорил её пойти в кино.

Погас свет, и по экрану заметалось чудовище, и заревело, и замерло, уставив единственный, налитый кровью глаз на людей, сидевших в зале. И тут она прижалась к нему и, закрыв глаза, зашептала: «Уведи, уведи меня. Мне страшно». Но потом уже не могла оторваться от экрана, где происходили чудеса, заставляющие её то смеяться, то вздрагивать и вскрикивать от испуга.

А после фильма они долго сидели на скамейке в парке. Тихо падал снег и таял на лицах, а они ели конфеты и целовались.

Она смеялась, и люди, проходя мимо, улыбались им.

А потом они бродили по ночному заснеженному городу и закидывали друг друга снегом, и долго-долго кружились на пустынной площади среди белых падающих хлопьев. Две белые фигуры на белоснежном покрывале зимы…

Он оглянулся. За соседними столами работали сотрудники его отдела. Писали, чертили, выстукивали на машинке, звонили по телефону, утрясая домашние и служебные дела. А он сидел перед стопкой документов и снова думал о ней, и никак не мог избавиться от этих мыслей.

Опять звякнул телефон. Он поднял голову.

– Тебя, да тебя же! Ну, иди скорей, – кричала Галка.

– Женщина? – с какой-то загнанной на самую глубину мира надеждой спросил он, подходя. —

Нет, мужчина. Бас.

Он вздохнул и взял трубку.

– Здорово, Штурман. Это я, – услышал он грубый голос Боцмана.

– Привет… рад тебя слышать.

– Заходи сегодня. Есть свежая музыка. Если свободен, конечно.