Идущая к солнцу

Тщательно уложив волосы и сделав макияж, Кристина набросила на плечи легкое пальто и вышла в коридор. Внезапно до нее донесся чей-то сухой кашель. Ее рука, сжимающая связку ключей, замерла в воздухе.

– Папа? – Кристина медленно повернулась.

Артур оглядел ее с головы до ног и ухмыльнулся.

– Ты куда?

– Решила немного развеяться, – нехотя призналась она. – Надоело сидеть в комнате в одиночестве.

– Можешь не торопиться. Я отогнал твою машину на подземный паркинг.

– Зачем?

– Мы должны сейчас экономить.

Ты так много тратишь на бензин, что скоро нам нечего будет есть!

Остаться без своего любимого «рендж ровера» было равносильно катастрофе. Этот автомобиль стал частью ее самой, и расстаться с ним означало потерять долю себя. Чувствуя, как колотится сердце, Кристина схватилась за стенку.

– Пап, ты что, серьезно?

– Разумеется. Все мои сбережения уходят на погашение кредитов. А еще я должен платить зарплату сотрудникам. – Артур устало махнул рукой. – И сколько этих «еще»! Тысячи людей ездят на метро – это быстро и недорого.

Думаю, пора и тебе окунуться в будничную столичную жизнь.

Кристина не могла представить, как поедет на метро в таком дорогом наряде да еще и на модный показ. «Ладно, скажу Яне, что спустило колесо и попрошу меня довезти», – внезапно осенила мысль. Но отец разгадал намерения дочери:

– Кстати, верни деньги, которые я дал тебе на расходы. Придется пока обойтись без новых покупок.

Он печально подмигнул ей и беспомощно развел руками. Кристина с трудом подавила в себе желание высказать ему все, что думает.

С грохотом бросив ключи на тумбочку, она вернулась в свою комнату и упала на кровать.

И так продолжалось изо дня в день. Отцовские долги здорово прибавили ей хлопот! Пришлось уступить и начать ездить на метро, только признаться в этом знакомым было стыдно, поэтому Кристина сочинила целую историю: как попала в аварию, как поставила машину в автосервис на ремонт, что временно приходится добираться на общественном транспорте. Она делала вид, будто совсем не переживает по этому поводу, хотя на самом деле кипела от злости, толкаясь в переполненном вагоне; приходила в бешенство, если кто-то из пассажиров случайно задевал ее или наступал на дорогие сапоги.

А когда в толпе ей оторвали пуговицу от фирменного пальто, с ней едва не случился припадок: пуговицы на нем были с гравировкой производителя и не прилагались дополнительно на замену. «Так мне испортят все приличные вещи!» – с ужасом думала она.