Асмодей нашего времени

– Какъ же вы не знаете генерала Топорова?

– Я знаю тамъ Топорова, но только помощника Директора, и опять не генерала.

– Андрея Демьяныча?

– Кажется, такъ. Онъ, помнится, только Статскiй Сов?тникъ.

– Такъ этожь онъ и есть. Онъ ужь теперь Директоромъ?

– И генераломъ?

– М-да, скоро получитъ да я думаю и получилъ ужь.

– Гмъ.

Софьинъ помогъ барын? с?сть въ коляску.

– Мы, голубчикъ, сказала барыня, обращаясь къ ПарФфену, живемъ на Абакумовской улиц?, въ дом? Чепыховской.

– Противъ колодезя?

– Противъ колодезя.

– Знаю-съ.

– Ты, голубчикъ, по?зжай другой улицей, а не той, что мимо губернатора. Неловко какъ-то.

Софьинъ улыбнулся, усаживая въ это время и молоденькую д?вушку и получивъ отъ нея институтское merci. Чему онъ улыбнулся – откровенному ли разговору жеманное барыни съ бородатымъ Парфеномъ, или этому неизб?жно оффицiальному merci – неизв?стно; только, проводивъ глазами экипажъ, онъ уже не пошелъ въ часовню, а с?лъ у паперти на одну изъ ступенекъ.

– Хорошiе господа, – говорилъ сторожъ, замыкая церковныя двери, – недавно прi?хамши, а хорошiе.

Софьинь молчалъ.

– Барыня разговорчивая такая, и о васъ распрашивала.

Софьинъ поднялъ голову и снова опустилъ ее, молча.

– Ходили часовню смотр?ть и двугривенный пожаловали.

Софьинъ началъ выводить по песку палкою какiе-то каракули.

– И барышня-то нечто себ?. Не во гн?въ вашей милости, точно сестра родная вашей покойн….

Софьинъ взглянулъ на него сердито.

– То есть, продолжалъ словоохотливый сторожъ, прим?рно сказать, оно не то чтобы бровь въ бровь, а того-съ.

Софьинъ всталъ и пошелъ бродить по кладбищу. Онъ былъ пасмуренъ и недоволенъ ч?мъ-то. Къ счастiю, эпитафiи, украшавшiя пышные памятники, помогли ему н?сколько разс?яться. На одномъ изъ нихъ Софьинъ прочиталъ, что сердобольная мать оставила въ плачевномъ сиротств? сына, родившагося 1792 года, которому, по в?рному счету, оказывалось далеко за полсотню л?тъ; на другомъ дщерь купца первой гильдiи проситъ вс?хъ и каждаго помолиться объ усопшемъ и объ оставшейся его сирот?; на третьемъ выбито было золотыми буквами, что зд?сь почiетъ сномъ смертнымъ секретарь Губернскаго Правленiя, титулярный сов?тникъ, Тарасъ Гвоздило; четвертая надпись гласила, что подъ симъ камнемъ погребено т?ло супруги кавалера третьей степени анны Гонораты Викентьевны Сплетницкой.