Брат ответит

Из окна одноэтажного дома высунулось старушечье лицо, беззубый рот прошамкал:

– Вам кого?

– Мне нужна Ольга Польская! – выкрикнула я.

Получилось громко. Борзая собака недовольно зарычала. А бабка – еще громче – заорала в ответ:

– На работе она!

– Где конкретно?

– На ра-бо-те! – повторила старуха со всей мочи.

Бабка, похоже, приняла меня за глухую.

Собак громкие звуки явно раздражали – теперь все три борзые встали на задние лапы, облокотились о забор и всем своим видом показывали, что легко его перепрыгнут и растерзают меня, если осмелюсь молвить хоть слово.

Но я жалобно проголосила:

– А где Оля сейчас работает?

На бабкино лицо легла тень подозрения. Она, несомненно, вознамерилась устроить мне допрос.

Чтобы его избежать, я легонько пнула ногой в забор. Борзые немедленно залились очень громким хоровым лаем.

Хор оказался настолько мощным, что вздрогнула даже хозяйка. Зажала уши, рявкнула:

– В столовке нашей!

И захлопнула окно.

– Ура! – шепотом произнесла я.

Оля все-таки здесь.

Но какой вираж для бывшей балерины Главного театра и постановщика успешного спектакля! Чем, интересно, она занимается в общепите деревни Прасковичи? Лепит пирожки? Строгает салаты?

Одну столовую я видела, когда ехала из аэропорта – занимала она второй этаж довольно унылого с виду здания, на первом – недорогой сетевой магазин. Я еще подумала, что алкоголикам очень удобно брать спиртное внизу, а потом за борщом и салатиком распивать.

В Прасковичах, возможно, имелись и другие точки общепита, но оперативное чутье, вдохновленное предыдущей победой, просто вопило: я найду Ольгу именно там.

Пока дошла до столовой, задубела до состояния Снежной королевы. В голову лезла крамола: прикупить шкалик водочки, выпить залпом под горячий борщ. Впрочем, грозное объявление, что приносить и распивать запрещено категорически, строго и в любых обстоятельствах, охладило мой пыл, а также напомнило, что я в деревне Прасковичи, а не в детективе Чейза, где главный герой постоянно смешивает себе коктейли.

Народу в обеденном зале не оказалось, за стойкой тоже никто не стоял. Телевизор неизвестно кому показывал Машу с медведями.

– Хозяева! – все еще дрожащим от холода голосом позвала я.

И наконец увидела предмет вожделения Ярослава.

Бедный мальчик. Теперь я его понимала. Эти бархатные, как у лани, глаза, пышный шелк волос, гордая шея, несомненно, сводили с ума многих, не только подростков.

– Вы пообедать? – спросила меня красавица.