Сказки для долгой ночи

– А вот это дело, что гусли мои выручил, – радуется Иван и подхватывает Никитку на руки. – Вот это, брат, – дело!

Анастасия Перкова

Полынь да крапива

Поговаривают в народе, что на месте, где людское жильё стояло, непременно крапива вырастет, да густо, буйно.

Давным-давно люди жили в ладу с крапивой. Отдавала она им себя на мягкие рубахи да нарядные сарафаны. Но предал человек, как водится. Ткут теперь бабы лён, а крапиву недобрым словом поминают. А та в ответ жалит руки до волдырей, но забыть людей не может, вот и льнёт к жилью, тянет листья: «Взгляни на меня, человек!» Как уйдут люди с места, так обнимет крапива всё, что осталось после них.

Но то обычные люди. После иных совсем другая трава растёт…

Стоял в былые времена в Холмогорье дом. Ничем не приметный, от других не отличный. Да только всем на селе было известно, что хозяйка его с нечистой силой знается. Место это и поныне там, да так полынью заросло, что будешь мимо проходить – покроются губы горечью.

Полынь от порчи наивернейшее средство, про то вам всякий скажет.

*

Не сыскать в Холмогорье девушки краше, чем вдовья дочка Рада. Глаза – весенняя зелень в первый солнечный день, волосы – спелая пшеница в конце урожайного лета, губы – алый зимний закат. Сама станом как берёзка, а силы в руках!.. И воды натаскать, и дров нарубить, и ворота починить.

В большой Радиной семье достатка не было. Кроме неё подрастало у матери ещё четверо младших: двое мальчишек да две девчоночки.

Каждый день мать до рассвета уходила к озеру – рыбачить на оставшейся от мужа лодчонке. А Рада хлопотала в огороде, присматривала за домашней птицей, убирала дом, готовила обед. Меньшие помогали, конечно, как могли. Да много ли проку от озорников? Одни игры на уме.

Как отец умер, мать сразу Раде и сказала: «Замуж не отдам тебя. Куда я с малыми одна?» Смирилась девушка, ни слова поперёк не молвила. А сватались к ней часто, не глядя на то, что приданого нет. Опускала Рада глаза и качала головой: нет, мол, не люб ты мне.

А про их с матерью уговор никто и не ведал.

Ночами, распустив косу, сидела Рада у окна, подперев щёку ладошкой, и думала об одном: как отказать, если посватается кузнец Яромир? Да нет, не посватается – с чего бы ему?

Когда Рада проходила мимо кузни, Яромир всегда ей улыбался. Бывал он тогда словно яркое солнышко, в чьих лучах отогревалось девичье сердце. Ни одного слова не сказали они друг другу, лишь смотрели издали.