Сказки для долгой ночи

Следок медвежьей лапы с зазубринкой – то дед Евстигней Ивану перед самой смертью передал и наказал носить, не снимая.

А вот Никитка боится. Страсть как боится всего на свете: и темноты, и медведей с волками, и домового, и кикиморы, и лешего, и даже вот этой самой заброшенной кузни у леса…

– Вот скажу мамке, куда ты повадился, – надерёт она тебе зад крапивой! – ругается брат.

– Не скажи мамушке, Ванюша, не скажи! – просит Никитка, и на глаза наплывают горячие, щипучие слёзы.

– У, нюня! – Иван топает босой ногой, поднимая с пола облачко сажи.

 – А ну брысь отседа, заячий хвост!

Никитка вжимает голову в плечи и быстро оглядывается на печь. Он ведь почти дошёл, никогда так близко не подходил раньше. А печь усмехается своим страшным, беззубым старушечьим ртом: трус ты, Никитка, заячий хвост!

– Нет, нет! – кричит Никитка и со всех ног бежит к печи. Подбежав, плюхается животом на чёрный шесток и заглядывает в устье: – Я тебя не боюсь, Чёрный кузнец!

Темнота в глубине печи вдруг дёргается, вспыхивает двумя угольками и лезет вперёд.

Длинные обугленные пальцы вцепляются в Никиткины плечи, тянут в печное устье.

– А ну пусти! – кричит Иван. Он уж рядом, хватает Никитку сперва за рубашонку, потом за тощие щиколотки.

Но Чёрный кузнец сильнее – одной рукой он затаскивает Никитку в печь, а другой отшвыривает Ивана к самому порогу кузни.

***

Оказавшись по ту сторону печи, Никитка оглядывается. Вроде кузня как кузня, да только другая.

За пустыми оконными рамами темно, но то не ночной бархат с его блескучими звёздами, а плотная, непроглядная и топкая, точно болото, тьма. В самой кузне меж тем светло, но нигде не видать ни лучин, ни огня.

– Не бойся меня, Никита, я тебя не обижу, – доносится из печи сиплый шёпот Чёрного кузнеца.

Никиткино сердечко замирает, сжимается в узелок, но виду он не подаёт и говорит громко:

– Я и… и не боюсь… А ну! Ну-ка, отпусти меня домой!

– Отпущу, только ты сперва услужи мне: принеси дров да положи в устье.

– Не обманешь? – сомневается Никитка.

– Честное слово! – уверяет кузнец, сверкая из печного устья глазами-угольями.

Оглядывается Никитка и видит: дрова возле выхода лежат. Подходит ближе, протягивает руку, а из-под дров как выскочит мышка!

– Не слушай, Никитка, Чёрного кузнеца, – пищит мышка, – он тебя обмануть хочет!

– Зачем обмануть? – удивляется Никитка.

– Кузнец при жизни был колдуном.