Сказки для долгой ночи

– Так пойдём и расскажем, что она натворила. Пусть народ решает.

– Найдём ли дорогу? – спросил Яромир, поднимаясь следом. – Лес будто и не наш вовсе.

– А это смотря какими глазами глядеть.

Взяла Рада Яромира за обе руки и, привстав на цыпочки, коснулась его губ робким поцелуем. Взвихрился вокруг них чистый свет с прожилками золотых нитей, закрутился коконом, а после прорвался и затопил лес сиянием.

– Что же это? – ахнул Яромир, не веря глазам и от удивления позабыв ответить на поцелуй. – Что за колдовство?

– Истинная любовь – самые сильные чары, – ответила Рада.

Встал перед ними обычный лес, серый, предрассветный. Истошно каркнул вдали ворон, и оборвался его хриплый крик. Взявшись за руки, побежали Рада и Яромир в сторону деревни наперегонки с первым лучом.

– Не успеем, Рада, вон уже зарево над деревней!

– Нет, не рассвет это!

Они бежали и бежали – откуда только силы брались? Едва ступили ноги на разбитую телегами дорогу на окраине Холмогорья, как из двора во двор перекатилась по деревне петушиная песня да прошёлся меж домами солнечный ветер.

Шум и крики стояли в деревне. Суетились люди, носили коромыслами вёдра, на бегу расплёскивая воду. Ещё не добравшись до места, знали Рада и Яромир: то полыхает ведьмин дом.

Рвалось пламя из дверей и окон, плясало по двору и билось в ворота, словно пытаясь выйти наружу, взвивалось в небо из печной трубы и стекало по скатам крыши. Гудел огонь, хрустел избяными брёвнами.

Сдались деревенские, отступили и молча глядели, как догорает дом. Позади всех стояли Рада и Яромир.

– Что ж ведьма? – спросил кузнец, тронув за плечо знакомого мужика.

Тот вздрогнул.

– Да кто её знает. Никто не видал, чтоб выбегала. Может, потом найдём.

Выгорел дом вместе со двором дотла, одни горы пепла остались. А случилось то взаправду или люди сочинили – никто теперь не скажет. Что было, то прошло да полынью поросло.

Ольга Дехнель

Сказки о тех, кто ушёл (и тех, кто нашёлся)

1

Однажды старшая ведьма говорит мне: в поисках пропавших слов иди к берёзам.

Мне и грустно, и смешно. Нет ничего красивее женщин, вот только место я уже знаю. Дорогу к нему помню хорошо. И никогда не пойму одного: почему в лагере «Берёзки» совсем нет берёз.

Поворот на него мне знаком до усталой пелены перед глазами, по осени он будто залит яичным желтком – такое всё яркое.