Мне должно это нравиться

Она всегда хотела заниматься любовью, нежно. Но моя любовь к ней была другой, несдерживаемой. Я не хотел медленно. Я изучал её тело рывками, глотками, сбивчивым шёпотом. А она только гладила в ответ.

– А ты, значит, Костя? – убирает руку.

– Верно. – Вглядываюсь в её лицо. – Мила, никогда не спи с мужчиной из-за денег. Тебя это уничтожит.

– Мораль решил мне почитать? Поучаешь, а сам отправляешь меня к какому-то Елисею.

– Он ничего от тебя не возьмёт. Обещаю.

– Кто тогда?

– Просто вызови такси и звони ему.

Я к парку. Тянет как магнитом к скоплениям деревьев. Чтобы много кислорода. Чтобы было что-то выше, но созданное не людьми, самой природой. Не всегда хочется с ней бороться.

Мне навстречу девушка в салатовой жилетке. Маленькая, она надвинула до самых глаз шарф. В руках листовка с белокурой девушкой. Волонтёрша встречается со мной взглядом, цепляет им как рыболовным крючком за губу: глаза такие, будто сама потерялась, или саму себя ищет.

Значит, пропала очередная нелюбимая. В таком возрасте они сбегают сами чаще всего.

Вот и Мила может такую родить. Мысли о том, сколько их ещё вокруг, таких отчаявшихся женщин, и таких ненавистных детей, забивают сознание, вспухают под его натянувшейся оболочкой. А потом эти дети вырастают, и начинают причинять боль другим. Как я.

Деревья расступаются перед краем парка. Набираю номер Елисея. Он выслушивает внимательно. Обещает всё сделать. И опять просит поговорить с отцом.

В обратную сторону. Возвращаюсь к магазину. Прежде, чем дверь разъезжается, взгляд спотыкается об листовку с фотографией, прикреплённой к стенду с общей информацией.

Наклейка на стекле закрывает лицо пропавшей наполовину, но мне уже становится не по себе.

– Нин! – я стою перед стендом и глажу взглядом глаза и губы девушки на фотографии. – Нина!!!

– Что? Что случилось? Кость? – её испуганное лицо у моего плеча.

– Кто это сделал? – вжимаю указательный палец в надпись: «Пропала без вести», будто пытаюсь насквозь её проткнуть.

– Господи, ты так кричал.

Я перепугалась до смерти.

– Кто, блядь, это сделал?

– Девушка. Девушка-волонтёр. Она спросила. Всё в порядке. Татьяна Владимировна сказала, что можно.

Я на улицу. Найти в бело-чёрном пейзаже из снега и деревьев девушку в салатовой жилетке. Рыщу.

Впереди. Чуть правее. Схватил за кудрявые волосы взглядом. Несколько метров до неё. Преодолеваю одним броском.

За локоть. Разворачиваю к себе. С такой силой, что она едва удерживается на ногах.