Мне должно это нравиться

 – Может, всё-таки, найдём другое место?

– Вы переживаете за мою репутацию?

– Нет, она уже давно испорчена.

– Тогда говорите быстрее. У меня бой через… четыре минуты.

– Ты совсем ничего не боишься?

– Боюсь. У меня оооочень много страхов.

– Ты не воспринимаешь меня всерьёз, да? Я знаю, что Маша была с вами, когда всё произошло. У меня есть доказательства.

– Никаких доказательств быть не может. Потому что это неправда.

– Знаешь, куда я ездил?

– Конечно. Мне ведь так интересно, как проводит досуг человек, обвинявший меня в похищении и убийстве своей дочери.

– Я был в Париже.

– Поздравляю.

– Заходил в гости кое к кому. Квартирка недалеко от бульвара Осман.

– Наверное, красивое место.

– Виделся с Кариной Депуа.

Пауза.

Наконец, Костя выдаёт:

– И что?

– Она помнит, как Маша отменяла бронь.

– Да? Разве в этом было что-то особенное?

– А ты не помнишь? Время, когда она снимала бронь. В это время она была в твоей машине. В твоей, а не таксиста.

– Бред. С чего вы это взяли?

Нервный смешок мужчины:

– На заднем фоне было слышно, как вы разговариваете с твоим отцом.

– Это было до того, как мы её высадили.

– Хватит врать, – цедит. – Есть запись.

– Уходите, Владимир Анатольевич.

– Просто скажи мне, как всё было

– Я уже всё рассказал тысячу раз.

– Вы где-то остановились? На вас напали?

– Перестаньте!

Шаг.

– Каким бы мудаком ты ни был, – мужчина откашливается, – ты бы не высадил Машу одну, поздно вечером, на безлюдном шоссе.

Шаги уже в коридоре.

– Костя! Лисковец! Почему ты не заступился за неё?!

7. Костя

– Костя, – как загробный шёпот. – Костя, это я, – всхлип.

– Маша! – вскакиваю. Ладонью в воздух, чтобы все молчали. – Маша! Где ты?

У меня перехватывают телефон. Ставят на громкую связь. Что-то подключают.

– Костя… – она плачет.

– Хорошая моя…

Два дыхания в трубке. И его хриплый, деформированный техникой шёпот: «Расскажи ему». Я сжимаю кулаки, режу ногтями ладони. Не угрожать.

Она долго выдыхает, и тихо:

– Он бьёт меня.

Нет.

– Он заставляет меня рассказывать о тебе. Как ты… как ты тр… тр… Как мы занимались любовью.

Звонкий удар. Он ударил её. Он ударил её прямо сейчас.

Она вдыхает громко, с дрожью:

– Как ты трахал меня. И что я ощущала, когда ты внутри.

Следователь не отводит от меня глаз. Он показывает: молчать. Ждать. Чем больше времени протянется звонок, тем больше шансов найти их.