Болотница

Скажу честно, я его не узнал. Я стоял посреди маленькой площади за платформой, от которой разъезжались несколько жигулей и уазик, растерянно осматривая незнакомое место. И когда я уже хотел подойти к магазину, у которого старушка разложили на продажу зелень и пару баночек солений, он вдруг окликнул меня, причём по имени. Это я сейчас удивляюсь, как он узнал меня, ведь у него не было ни одной моей фотографии, мы даже не разговаривали по телефону никогда, и я не говорил, когда именно приеду, а тогда всё было просто и так логично, как иногда бывает во сне: он подошёл, назвал моё имя, произнёс одну короткую фразу «ну пойдём», и я пошёл за ним.

Я решил пожить у него одно лето после защиты диплома. Хозяйство и дом у дяди Гриши были, как мне казалось, самые обычные. Единственное, что казалось мне странным, в отличие ото всех сельских мужиков, не пил и не курил. Жил он один, держал собаку и кур, ещё по двору бегали несколько кошек, которых он подкармливал, и они позволяли себя гладить, и тёрлись о его сапоги. Сейчас я вспоминаю, что эти кошки были ласковыми только с ним одним, меня чёрный кот с белой отметиной за ухом больно цапнул когтями, едва я протянул к нему руку.

Дядя только хмыкнул. Взял мою руку в свою, подул, полил водой из ковшика, спокойно проговаривая: «Ну кто ж так просто животное трогает? Это тебе не городская, она привыкнуть должна». Утром царапина исчезла.

Дядя иногда уходил в лес ещё засветло, а возвращался ночью, так что я был предоставлен сам себе весь день, и, полный скуки, слонялся по окрестностям или купался в реке, но это особой радости не доставляло, так как заросшие берега были крутыми и скользкими, а после водных процедур я становился обедом для целых полчищ слепней, комаров и мошек.

Иногда погода была плохая, поэтому вариант с купанием сам собой отпадал. Зато когда дядя возвращался, я не упускал возможность расспросить, где он был и что видел. Обычно дядя отвечал уклончиво или переводил тему. С собой он приносил какое-то травы, некоторые из которых я знал хорошо, а некоторые видел впервые в жизни.

Как-то вечером я вспоминал о дне Ивана-Купалы, и пустился в рассуждения о народных суевериях, о леших, кикиморах и русалках. По глазам дяди я вдруг понял, что эта тема его привлекла, хотя он и поспешил отвести глаза.

– Вот ты, когда ходишь по лесу, ну то есть, ты много где ходил, – говорил я, размешивая сахар в железной кружке с чаем, – ты видел хоть что-то подобное? Ведь не на пустом месте все эти сказки, легенды, страшилки.