Водопад внутренних истерик

Несколько часов сна не принесли облегчения. Соня лежала в кровати, уткнувшись носом в подушку, втягивая запах Марка. Ей ничего не хотелось. Ей хотелось лежать здесь до тех пор, пока не остановится сердце. Да, конечно, еще ей хотелось, чтобы он был здесь, рядом, с ней. Обнимал её и говорил, мол всё будет хорошо, что вместе они со всем этим справятся. Но его не было рядом. Теоретически она знала, где он. Теоретически она могла его найти. Но на практике шансы близились к нулю.

Молнией её поразила мысль – ведь если она найдет кого-то из общих знакомых, возможно, они смогут подсказать ей название деревни и нужное направление!

От неожиданного осознания, что еще не всё потеряно, Соня слишком резко вскочила с кровати.

Голова закружилась, и ей пришлось поспешно сесть обратно.

Она начала судорожно вспоминать, кто из их общих знакомых мог бы помочь. Даже припомнила нескольких и снова столкнулась с проблемой поиска. В ситуации без средств коммуникации, без баров и прежних мест работ – это превращалось в совершенно невыполнимую миссию.

Можно попробовать наведаться к кому-нибудь из них на работу. Но если они стали серыми, то точно не станут ей помогать. А если им удалось избежать этой участи, то работа – последнее место, где их стоит искать.

И снова замкнутый круг безысходности.

В очередной раз Соня покачала головой. Рассуждая логически, раз она не может вспомнить название поселения, куда ушел её любимый, ей нужно действовать так, как он сказал – спасаться самой.

Искать глухие деревни подальше от цивилизации. Но что потом? Какой во всем этом смысл? Выживание ради выживания? Эта мысль показалась девушке болезненно смешной и жалкой.

Допустим, она доберется до поселения. Вполне возможно, что её даже не убьют, а примут. И что дальше? Они будут коллективно противостоять цивилизованному обществу преобразованных? Отстреливаться, растить скот, заниматься сельским хозяйством, вкалывать с утра до ночи? Серьезно? Это именно та жизнь, которую стоит спасать?

Или присоединиться к какой-нибудь группе повстанцев и воевать за идею свержения серых? Бегать с пистолетом, заниматься разведывательной деятельностью, может быть, затесаться кем-то вроде медсестры, уборщицы-кухарки в штаб.

Да что уж там – может, сразу докатиться до проституции?

Соня заливисто захохотала. Не сильно-то она нужна будет повстанцам со своими навыками, если только в качестве пушечного мяса.

Или, например, в качестве засланного шпиона.