Богиня на цепи

Она нежно поглаживала цепь, намотанную на левую руку. Будто ласкала домашнего зверька, пригревшегося на локте. На хозяина смотрела с насмешкой. Длинные каштановые пряди скрывали грудь, подползали к бедрам и подчеркивали соблазнительные формы. Лицо, казавшееся ранее обычным, теперь притягивало загадкой и обещанием. Большие карие глаза манили. Одновременная сила, беззащитность и достоинство.

Дита попыталась сесть на пустующее место управляющей, но была остановлена рывком цепи.

– Стоишь и накладываешь еду, – Феос откинул белоснежные волосы за спину и в ожидании посмотрел на девушку.

Безумный Всемогущий маг. Съехавший с катушек. Сумасшедший извращенец. Дита прикинула, что длина цепи примерно три метра. И полтора из них намотаны ей на руку. И она может ударить…

Но сдержалась.

Ошейник неприятно давил и вселял чувство уязвлённости.

Она взяла половник и осторожно помешала жаркое из глазных яблок пупыророгов с тягучей подливкой из улиток.

«Плюнуть, не плюнуть, уронить, не уронить, волос накидать, муху добавить…» – пропела про себя, накладывая деликатес. Когда она наклонялась, волосы скользили по спине, на которой отчётливо белели шрамы. Их рисунок складывался в печать подчинения. Они не болели, но Дита чувствовала каждый росчерк кинжала.

Она не удержалась и последний половник, все-таки, полетел на штаны Всемогущего. Но месиво из моллюсков и пупыророгов застыло над бедрами Феоса, приняв форму чаши и не достигнув цели.

– Хорошая попытка, – похвалил Феос Рибелиус. – Надеюсь, это не знак отчаяния? Хотел бы еще немного позабавиться с тобой.

– Хорошая реакция, – похвалила Богиня. – Будь начеку. Из меня получится очень плохая служанка.

Отвратительная просто. Обещаю, что жизнь со мной будет невыносима.

– А раньше у тебя все получалась, – шар с ужином плюхнулся в одну из тарелок на столе.

– После болезни очень слаба я, – И Дита приподняла цепь, демонстрируя, насколько та мешает работе.

– Зато очень хитра, – маг движением кисти переместил тарелку с куском хлеба под стол и кивнул Дите. – Твое место на полу. У моих ног.

– К чему все эти унижения? – спросила девушка.

Тарелка на полу, цепь. Как-то не так ей представлялось приручение темного властелина.

– Я твой хозяин, разве забыла? Теперь ты – моя личная домашняя зверюшка, – яблочки звучно лопались у него на языке.