Колесо Судьбы

Мы сошлись на том, что тебе лучше покинуть столицу. Но отпустить совсем, не можем. Где твоя семья – неизвестно. К тому же, могут всплыть детали пожара. Поэтому Даичи отправляет тебя в дом распустившихся лилий. Будешь обучаться и жить за счет нашего клана. Но тебе запрещено покидать пределы дома лилий. Я надеюсь на твою сознательность.

Охранник открыл дверь, я склонилась в поклоне перед императрицей:

– Спасибо за оказанную честь! Никогда не забуду вашей доброты.

– Забирай вещи и постарайся сделать так, чтобы о тебе больше не вспоминали, – бросила императрица и ушла.

Кейджи обнял меня.

– Держись, сестра. Дом распустившихся лилий – это школа майко и гейш. Одна из лучших. Но это не место для благородной девушки.

– Ты же знаешь, я больше не благородная, – мне были смешны все эти глупости с благородными ограничениями. – Передай мне, если моя мать с тобой свяжется.

Кейджи тяжело вздохнул, вывел меня на улицу и, сажая в паланкин, шепнул:

– Мне запретили с тобой встречаться, но я найду способ.

Ты навсегда останешься для меня лучшей сестрой!

***

Примечание:

Фудзивара Озэму – Надежный правитель.

11. Необычная тюрьма

Странное это оказалось место: Дом Распустившихся Лилий. Больше всего оно напоминало школу – интернат для девочек. Вот только обучали тут высокооплачиваемых проституток. О чем, я, конечно, узнала позже.

На территории поместья, находилось три здания. Что-то вроде общежития, учебный павильон и чайный домик.

Меня отвели в кабинет директора – старая, но еще красивая женщина сидела за столиком и вырисовывала иероглифы.

Она пробежала глазами письмо, что дала мне императрица, и озадаченно замерла.

На свиток упала капля чернил с кончика кисточки.

– Да, благословит твой путь Будда, дитя. Меня зовут Юкихико Цуцуми. Я управляю Домом Распустившихся Лилий. Отныне, ты наша ученица. И не имеешь права покидать территории дома до окончания обучения. Все понятно?

Конечно, я поняла, что меня отправили в тюрьму. Пусть просторную, но никакой свободы тут не будет.

К сожалению, я слишком привыкла к самостоятельности. Родители никогда не ограничивали меня, да и опыт прошлой жизни… Но на данный момент, мне было, так скажем, все равно.

Пережитое потрясение, смерть отца и императора, пожар и моя непроизвольная причастность к этой катастрофе, плюс почти три недели, проведенные в камере, навалились на мой организм именно сейчас. Я, наконец, поняла, что меня оставят в живых. Выдохнула.