Исповедь колдуна. Повесть

Сам-то как думаешь, отчего у молодого мужика нога стала отниматься? Не ударялся, не падал, не дрался, не пьет почти.

– Ну, откуда же мне знать! Сглазили его что ли? Тьфу! Вот пообщаешься с тобой, начнешь верить во что ни попадя.

– У вас это, может, и называется сглазом. А вот то, что человек может болеть и страдать из-за чьего-то дурного отношения, зависти, ненависти – это факт. Веришь ты в это или нет.

– Можно подумать, мне никто плохого не желал никогда. Вон все руководство на комбинате меня ненавидело. И ничего – не ослеп, не оглох, руки-ноги на месте.

Хотя… После всего, что со мной случилось, я бы предпочел что-то из этого.

– Что случилось, то случилось, Семён. Да и не больно ты им мешал. Они просто ждали удобного случая, чтобы от тебя избавиться. И, как ты знаешь, им это удалось.

– Да уж. Ну, а что с Григорием-то стряслось? Кому он так насолил?

– Да старухе одной.

– Ну, хорошо хоть тут без любовей несчастных. Я было начал думать, что он девчонку какую-нибудь поматросил и бросил, и она ему теперь мстит.

– На такую девчонку еще нарваться надо, чтобы она так могла мстить.

– Так, ладно, что со старухой-то этой?

– Обиделась очень.

– И что прям так обиделась, что у парня нога отсыхать начала? Она что, ведьма?

– Вот заладил – колдуны, сглазы, ведьмы! Правда, бабуленция-то и впрямь непростая. Есть у нее сила, только она о ней не знает. Главное, сама с Темными сговорилась по молодости, к счастью, ума пользоваться не хватило. Скольким бы уже навредить успела.

– Это как так сговорилась?

– Ребенок у нее заболел сильно, когда маленький был.

Ну, и она, как большинство матерей в такой ситуации, убивалась. Доктора ничем помочь не могли, да и не было медицины тогда такой, как сейчас. Вот она от отчаяния возьми да скажи: «Душу свою продать готова, лишь бы сыночек поправился!»

– Да мало ли кто и чего в сердцах сказать может…

– Любой может, только не ко всем Темные цепляются. А вот она им приглянулась.

– Ребенок-то выжил?

– А как же, выжил. Вырос детиной здоровенным, за всю жизнь и простуды не подхватил.

Только не своим путем он пошел. Потому что не должен был здесь, на земле, оставаться. Ему уйти тогда полагалось, младенцем. А тут Темные вмешались.

– И что же с ним стало?

– Не с ним стало, а он стал. Насильником и убийцей. Четырех девчонок на тот свет отправил. Сидит сейчас пожизненно.

– Так это тот самый? О котором лет пять назад столько разговоров было?

– Ну, да, в соседнем селе это все произошло.