Песня обреченных душ

Мне нужно задать вам несколько вопросов…

– Я Вас слушаю…

– Ваш брат поведал мне историю с особняком. Скажите, как вы отреагировали, когда узнали, что он собирается продать ваш родной дом?

– По правде говоря, я был крайне возмущен его необдуманной выходкой. Санни любил этот дом, да и для нас он значил очень много… По крайней мере для меня. В память о старике ничего больше не осталось, так как Джонни халатно все растерял, включая семейную кондитерскую фабрику.

– Но особняк принадлежал именно Воултеру-младшему, и он был вправе распорядиться своим законным наследством, как ему было угодно.

– Да причем здесь наследство? Это лишь письменная формальность… Он обязан был считаться со мной, когда принимал такое решение! Мы же не чужие люди…

– Где вы были пятнадцатого апреля приблизительно с семи до десяти часов вечера?

– Пятнадцатого апреля? Дайте подумать… А, да, весь вечер я провел в офисе, а уехал оттуда где-то в полдесятого. А в чем дело?

– Мне нужно проверить Ваше алиби, мистер Воултер!

– Алиби?! Что, черт побери, произошло? – мистер Воултер-старший не на шутку разнервничался.

– А Вы разве еще не слышали? – шериф был удивлен неосведомленностью своего собеседника. – В доме, который продал Ваш брат, были убиты три сотрудника фирмы по ремонту.

На мгновение воцарилась тишина. Мистер Воултер растерянно смотрел на шерифа, а потом выпалил:

– Я… Я думаю, камеры наблюдения должны были зафиксировать, как я выходил из офиса…

– Превосходно, мы это проверим. Кроме этого, мне нужно будет снять ваши отпечатки пальцев и побеседовать с вашей женой.

– Вы что, подозреваете меня? На каком основании? Что Вы… Что Вы себе позволяете! Я солидный человек и не собираюсь терпеть такого к себе отношения! ? Дэвид снова заводился, казалось, еще немного – и он будет вне себя от бешенства.

– Мистер Воултер, успокойтесь. Я всего лишь занимаюсь своим делом. Думаете, мне доставляет удовольствие копаться во всем этом?

– А жена моя Вам зачем? Я не хочу впутывать ее в проблемы Джонни.

– Вы ошибаетесь, это уже не проблемы Вашего брата. И я не вижу ничего ужасного в том, что я просто поговорю с Вашей женой. Или Вы что-то скрываете?

– Мне нечего скрывать, но я не допущу вмешательства в мою семью! Это противоречит всем моим принципам!

– Ваши принципы, мистер Воултер, – Брукс медленно отчеканил каждое свое слово, – не имеют сейчас ни малейшего значения. Насколько мне известно, когда Ваш брат собирался продать особняк, Вы были против этого.