Дивные острова

Коля рвал ее, растирал в руках, а потом нюхал свои ладони и пальцы, наслаждаясь ее ароматом.

В этот вечер прийти в шалаш удалось пораньше. Мама так была увлечена новостями, что без вопросов отпустила Колю. А Ленькины родители не слишком им интересовались. Этим летом у него родился больной братик с большой головой и его мать все дни выхаживала его.

Мальчишки наловили красноперок и пожарили их на костре с картошкой.

– Кем будешь, когда большим станешь? – спросил Коля Леньку.

Они оба лежали на траве у реки, подложив руки под голову и рассматривали звезды.

– Не знаю, может на тракторе буду работать, как батя. А ты?

– Может в оркестр пойду или в хор. Буду ездить с гастролями за границу.

– Тогда я летчиком буду, понял?

На лугу было тихо, как никогда. Эта тишина исходила от величия земли и неба. Бесчисленные звезды в нем вели в глубину мироздания, туда, куда уходит душа человека. Совсем ненадолго, пока он жив – лишь в редкие минуты. Но в час, когда приходит время – отправляется туда навсегда.

***

Тетя Таня взяла Берестова за руку и отвела в маленькую комнату за печкой. Там стояла металлическая кровать с круглыми блестящими шарами на спинке. Она взбила руками накрахмаленные подушки – Берестова тронули эти приготовления к его приезду. Он слегка отодвинул рукой кружевную занавеску. Вдали виднелся лес, а над – ним полная луна.

– Ты, сынок, утром вставай, когда хочешь. Я завтра – не так рано. Устала. Работала в огороде. Как проснешься, поешь, если нужна буду, не стесняйся.

Тетя Таня была благодарна ему – он не раз посылал ей деньги уже после смерти матери. Благодаря ему она провела газ и отремонтировала дом. А еще он помог ее дочери переехать в Москву, получить образование и достойную работу, такую, что дочь стала много ездить за границу – от того ее не покидало чувство неловкости, словно она у него в неоплаченном долгу. Но Берестова все это совсем не волновало. Все это для него было такой ничтожной мелочью, что об этом он даже и не думал.

***

Ранним утром Берестов встал с кровати, оделся и вышел на улицу. Сначала шел по пустой дороге, жадно вдыхая свежий прохладный лесной воздух. С двух сторон возвышались сосны. Потом он сошел с дороги в лес, разулся и ступил босыми ступнями на мягкий травяной ковер. Земля была еще теплая, несмотря на прохладу утренней росы.

Так он стоял минуты две, словно желая пустить корни в землю и врасти в нее, как дерево, а затем обулся.