Дивные острова

Эта поездка словно расковыривала болячку, которая всегда была воспалена, но иногда все же затягивалась темно-коричневой корочкой с красной каймой. Берестов никогда не расскажет об этом ни Джуди Чейн – милой девушке из Нью-Йорка, ни Патрику – издателю лондонского журнала, ни журналистам из России, ни Жаклин.

***

Берестову почему-то казалось, что эта поездка в родную деревню будет последней.

За окном пошли леса, березовые ряды, поляны с высокой выгоревшей в июле травой и темно-зеленые ели.

"Так уже никогда не будет", – подумал Берестов.

Это могло показаться людям странным, но Берестов решил, что непременно нужно сделать все, как в прошлые времена: приехать на вокзал, купить в кассе билет, а потом еще полчаса идти пешком от остановки до деревни.

Он был одет просто, но было в нем что-то, что выделяло его из всех людей. Невидимый лоск, который появился даже не вследствие богатой и роскошной жизни в Европе, славы и благополучия. То был лоск, с которым он уже родился. Словно уже тогда, несмотря на простоту и убогость деревни, где-то было написано: "Это звезда, которая просто упала сюда, в сорную луговую траву с неба, но она скоро снова засияет там, где должны сиять звезды".

Люди в дороге обсуждали инфляцию, пенсии, свои огороды, внуков. Какая-то женщина говорила, что ездила в город, чтобы сходить в больницу. Слева в окне промелькнула церковная колокольня – куры клевали зерно у ее ворот.

***

Желание заночевать ночью на лугу или в поле было сильным, чистым и возникало у Берестова на протяжении последних нескольких лет.

Берестов облокотился лбом на стекло и уснул, а когда открыл глаза, автобус уже прибыл на станцию.

****

В комнате горел тусклый абажур. На столе стоял самовар и блюдце с порезанными яблоками и медом. В чашках дымился чай.

– Пирожок будешь? – тетя Таня протянула Берестову тарелку.

– С яблочным повидлом? – спросил он, улыбаясь.

– С яблочным, – ответила она. Это была женщина лет восьмидесяти.

Многих, кто жил раньше в деревне, уже не было в живых. Она опустела, а из тех, кто остался, были только старики. Дети приезжали наездами в отпуск, чтобы оставить внуков родителям на каникулы.

Берестов помнил тетю Таню с самого детства. Она жила на другом конце деревни.