Зимние дни

Черные волосы, темно-голубые глаза. Тонкая и сухая кожа с сеточкой первых морщин. Серое пальто, а под ним – чуть более светлого оттенка мягкий кашемировый свитер. За последние два года я сильно похудела и осунулась, хотя раньше была довольно привлекательной. И я об этом знала. Но мне было все равно.

Приглушенный свет в коридоре. На стенах – гравюры, изображающие китайских воинов во время сражений. Значит, это в санатории все-таки сохранили. В детстве эти гравюры пугали меня – странные люди с искаженными гневом лицами и обнаженными мечами.

В номере была большая кровать, мягкие кресла, журнальный стол, торшер, телевизор, бар, маленький холодильник и камин.

Возле окна на тумбочке в стиле 60-х стоял проигрыватель и пара пластинок Pink Floyd. Похоже, остались от предыдущих постояльцев.

Я приоткрыла темно-зеленые шторы – они выходили на парк, прилегающий к санаторию.

Разделась и пошла в душ. Эта дорога порядком измотала меня. Сначала самолет в Россию, потом – пять часов в поезде, и еще – два часа в такси сюда.

Горячая вода полилась из крана. Я села на пол в душе, прижала лоб к коленям и вдруг неожиданно для себя самой начала рыдать.

Я положила руку на живот.

Мне кажется, что эта рана не заживет никогда. Куда бы я не бежала.

Два года назад пропал наш с мужем ребенок. Это был солнечный осенний выходной день. Мы поехали к океану, чтобы устроить пикник. На пляже было мало людей – такие же семьи, как мы, которые вырвались к воде, чтобы подышать соленым воздухом и погреться в лучах уходящей осени.

Денни было пять лет. Наш ребенок был очень похож на моего мужа – как будто маленькая копия – такие же светлые волосы и карие глаза.

Мы пили чай из термоса, ели бутерброды и играли в волейбол.

Мой муж – Лиам – только что получил новый контракт. Он работал оператором на новостном канале и должен был в понедельник улететь на съемки в Аргентину.

Мне очень захотелось пойти на волнорез и посмотреть на медуз, плавающих в искрах последнего солнца. Лиам взял Денни на руки.

– Мама! – вдруг воскликнул Денни, стоя на волнорезе и указывая пальчиком куда-то вдаль.

– Что случилось, малыш? – удивилась я.

– Мам, смотри.

Я вгляделась в горизонт, тонкой полосой разделяющий безмятежный океан и застывшее в моменте небо, но ничего не увидела.

Маленькая горячая ладошка Денни была в моей руке.

– Мама, он зовет меня.

– Денни, кто зовет тебя? Здесь никого нет, кроме нас с папой.