Грехи отцов

– Это неописуемо! Вы угрожаете мне? С какой стати?!

– Вы командир роты, в которой учился Ладыженский, и вы не знаете, где он сейчас?

– Я уже говорил вам, сударь: сей кадет пропал два дня назад накануне экзамена, и я имею все резоны полагать, что с ним произошло несчастье! Это очень серьёзный юноша, никогда не нарушавший дисциплину! Как раз нынче я известил об исчезновении генерал-директора, его сиятельство графа фон Миниха. Собирался уведомить также и генерал-полицмейстера, но из-за экзаменаций и предстоящего смотра позабыл…

– Его сиятельство графа Салтыкова тревожить ни к чему.

Филипп услышал звук, средний между стоном и рычанием.

– Нет! – рявкнул капитан свирепо.

– Что ж, сударь, воля ваша… Но я упреждаю: вьюнош сей – государев преступник, и коли мы вызнаем, что вы к его укрывательству касательство имели…

– Я не знаю, где находится Алексей Ладыженский, – чётко, почти по слогам произнёс голос с немецким акцентом.

– Ну так коли узнаете про самого ли Ладыженского или ежели кто интересоваться тем кадетом станет, то надлежит вам немедленно сообщить сие в Тайную канцелярию. И о разговоре этом лясничать не стоит…

Филипп понял, что фискал сейчас выйдет из комнаты, и бросился к лестнице, по которой поднимался на галерею.

Свернув за угол, с разгону налетел на рослого светловолосого молодого человека, шедшего навстречу.

– Полегче, сударь! Что вы несётесь, будто за вами сарацины[21 - Сарацины – кочевое племя бедуинов. В восемнадцатом веке так называли мусульман. В данном случае собеседник Филиппа имеет в виду турок, поскольку в описанный период Россия как раз вела войну с Турцией.] гонятся?! – сердито рявкнул тот.

– Простите, сударь, я искал Игнатия Чихачова из второй роты…

– Поищите в Галерной гавани, – фыркнул кадет и повернулся, чтобы идти.

Филипп шагнул следом:

– Что вы хотите сказать?

– Что приятель ваш отчислен и списан в матросы, где ему самое место.

Белобрысый зло хохотнул и, задев Филиппа плечом, пошёл прочь.

***

Адмиралтейский луг был заставлен экипажами, и чем ближе карета подъезжала к театру, тем медленнее двигалась, пока, наконец, не остановилась вовсе. Приподняв занавески, Лиза с интересом глядела в окно.