Маска Арибеллы

Всё выглядело так мирно и волшебно – и трудно было поверить, что не прошло и часа с тех пор как здесь появился тот жуткий череп. Ночное небо было чистым, туман исчез без следа, а звёзды выглядели такими большими и яркими, что Арибелле казалось: достаточно лишь протянуть руку, чтобы сорвать одну из них с небесного свода и носить как драгоценный камень.

Других лодок поблизости не было, и вся красота лагуны словно предназначалась только для Арибеллы.

За спиной послышались первые ноты мелодии. Она обернулась.

Пение Родольфо эхом разносилось над водой, улетая далеко-далеко, словно таким образом отправляя кому-то послание. Эти звуки успокаивали и умиротворяли Арибеллу, давая отдых её издёрганным нервам.

Скоро впереди возник главный остров. Купола и шпили его зданий отражались в воде так чётко, что казалось, существуют два города. Первый – на поверхности земли, второй соткан из волн лагуны, и можно без помех шагнуть из одного в другой.

Арибелла никогда не видела главный остров в такое время. Ночью, без обычных заполонявших его толп, он казался необычным и каким-то призрачным, нереальным. Гондолы перед дворцом неподвижно стояли у своих причалов, и всё вокруг окутывала задумчивая тишина.

Страх вновь пронзил сердце Арибеллы, когда она рассматривала крылатых химер, ангелов и горгулий, украшающих стены дворца. Там, среди них, на стене маячила львиная пасть. А глубоко в подвалах пряталась дворцовая тюрьма.

Отец уже там?.. Воображение рисовало ей подземные камеры и орудия пыток. Мало кто знал, как выглядит дворцовая тюрьма, поскольку те, кто пересекал знаменитый мост Вздохов, редко возвращались назад.

Родольфо, должно быть, перехватил её взгляд.

– Не волнуйся, – сказал он, – мы поможем твоему папе. Но сперва нам нужно попасть в другое место.

Он направил гондолу к Гранд-каналу. Здесь она впервые закачалась, но не так неуклюже, как лодка Тео. Она приподнималась и опускалась, и у Арибеллы возникло странное ощущение, что гондола живая.

– Ей не так нравятся каналы, как открытая вода, – сказал Родольфо. – Здесь ей кажется, будто она в ловушке. Иногда я могу понять её чувства.