Случайная невеста для миллиардера

Боюсь того, что он может сделать. Князев не двигается и заставляет меня застыть.

– Не… не… надо…

Наконец, удается разлепить губы и прошептать. Голос безвозвратно исчез. Слишком сильный мужчина пригвождает меня к дивану своей тяжестью.

И я понимаю, что ему ничего не стоит продолжить. Ничего не стоит задрать юбку и добраться до моего тела, а главное… он… он как бы муж и имеет на это право…

Голова кружится, меня начинает мутить, но я прекращаю истерить. Моргаю и смотрю в совершенно безэмоциональное лицо мужчины, который смотрит на мои губы, и я не понимаю, что за чувство плещется на дне этих светлых глаз.

– Дыши. Лана. Дыши.

Опять приказной тон и его пальцы касаются моей шеи, где под его жесткими подушечками сходит с ума мой пульс.

На какой-то момент мне начинает казаться, что Олег сейчас опять поцелует меня. Так же больно, терпко, сладко. Нападет на мои губы и будет терзать, а затем… затем…

Обжигающие противоречивые мысли. Успокаиваю себя тем, что Князев не оставляет впечатление беспредельщика, да и сейчас мы в салоне одни и нет зрителей, для которых стоит так заморачиваться…

Тогда… Тогда почему Олег так смотрит на меня?

У меня щеки алеть начинают.

– Выдыхай, – опять его командный голос.

Прикрываю на мгновение веки. Заставляю себя дышать через нос. Задерживать дыхание и выдыхать, чтобы справиться с эмоциями.

Раз. Два. Три.

В легких его запах. Он кружит голову.

– Успокоилась? – задает вопрос и отрывает взгляд от моих губ, фокусируется на глазах, рассматривает, а я нахожу в себе силы лишь для того, чтобы тихонечко кивнуть.

Стоит дать свое согласие, как тяжесть мужского тела исчезает. Князев выпрямляется и поправляет на себе идеальный пиджак, дотрагивается до манжет, которые украшают бриллиантовые запонки.

Я же подбираю под себя ноги, хочется собраться в комочек и спрятать лицо в коленках, но вместо этого я сажусь прямо, будто швабру проглотила, и кошусь на мужчину затравленно, словно зверек, которого только что погонял матерый хищник.

– Прости, малыш, по-другому твою истерику прекратить было нельзя, – поворачивает ко мне лицо, а я обнимаю себя за плечи.

– Да, действительно, лучший метод против истерики – это напугать до чертиков! – язвлю.

Улыбается. Обольстительный. Может быть таким, когда не доводит до состояния всепоглощающего ужаса.

– Кусайся.