Земля оборотней

Ильмо и Аке дружно сплюнули через левое плечо.

– Ты думай, что говоришь! – рявкнул Аке, быстро озираясь. – Накличешь!

Ильмо поднялся на холм. Песок под деревом был усыпан мелкими костями вперемешку с шишками и многолетним слежавшимся слоем сухой хвои. По коже Ильмо пробежали мурашки. Ему вспомнился давний сон – ущелье в горах, черные ели, завывающий ветер и земля, устланная костями…

«Не может быть, – подумал он, невольно оглядываясь, – до Врат Похъёлы еще идти и идти! Неужели мы уже вошли во владения Когтистого Старца? Так скоро?»

Перед выходом Вяйнемейнен несколько раз предостерегал его от столкновения с Когтистым Старцем – медведем-оборотнем, легендарным сторожем пути в Похъёлу.

– Мне кажется, нет причины для страха, – сказал Ахти, заметив волнение Ильмо. – Кто бы ни был этим людоедом. Взгляни – все скелеты очень старые.

– Наверно, это кости райденов, – предположил Ильмо, выпрямляясь. – Тех самых, которые убили девушку-туна с болота. Не думаю, что с тех пор кто-то еще из людей осмеливался забираться так далеко на север. Да и болото их не пропустило бы.

– А следы есть? – спросил Аке. – Что говорит земля?

– Обычное дело, – сказал Ильмо. – Лисицы, росомахи. Много волчьих следов. Может, они и кости погрызли. Медвежьих меток я тоже не вижу. Только вот этот след меня смущает.

Он отошел в сторону от ствола, на песчаный склон, и указал на подсохший отпечаток, должно быть оставшийся после недавнего дождя.

– Да это же след ступни! – воскликнул Ахти. – Зуб даю, тут недавно побывал человек!

– Ахти, когда мне потребуется твой совет о ловле рыбы, я тебя спрошу, – сердито сказал Ильмо.

– А я бы сказал – медведь, – сказал Аке. – Очень похоже.

– Ничего подобного. Да, это пятка. А это – отпечатки когтей. Но к медведю они не имеют никакого отношения.

– А если это не простой медведь? – спросил Ахти словно прочитав мысли Ильмо. – Будет, по-твоему, обычный медведь вот так украшать дерево?

– Забудь слово «обычный», – мрачно сказал Аке. – Это Похъёла.

– В наших краях, – попытался пошутить Ильмо, – охотники порой приносят жертвы духам деревьев, вешая на них черепа волков и медведей. А тут, выходит, все наоборот – звери вешают черепа охотников?

Никто даже не улыбнулся.