Земля оборотней

 – Тень! Черная тень прыгнула вон туда, за елки!

– Я ничего не видел, – ответил Йо. – Но меня разбудили узелки. И тебя, видно, тоже. Кто-то у нас побывал…

Ильмо привстал, опираясь на локоть, оглянулся – и увидел Калли у костра.

– А, ты тоже проснулся? Ты видел ее?

– Нет, – хрипло ответил Калли, пытаясь незаметно спрятать нож.

– Железом ей не повредить, – зевая, сказал Йо и снова нырнул в спальный мешок. – Это был хийси. И он уже ушел. Наткнулся на замкнутый круг и сбежал.

– Будем его искать? – спросил Ильмо.

– А зачем? Тут такое место, что я удивился бы, если бы никто к нам не пришел. Давайте спать.

Больше той ночью никто их не потревожил. И узелки промолчали. Только раз Ильмо проснулся уже под утро. Что-то почудилось ему, некое движение у костра. Он быстро поднял голову – Калли так и сидел, опустив лицо на руки, – то-ли спал, то ли плакал.

– Шел бы спать, – тихо окликнул его Ильмо.

Калли не отозвался. Ильмо повернулся на другой бок – и вскоре опять заснул.

Утро выдалось серое, промозглое. В воздухе висела дымка, небо затянули обложные тучи. Путешественники вставали неохотно, с кашлем и ворчанием выбираясь из спальных мешков тюленьей кожи. У Ильмо саднило горло, вся одежда пропиталась туманной моросью.

– Как тихо тут на рассвете! – сипло сказал Аке, укладывая вещи. – Птицы не поют… Даже лягушки не квакают. Только комарье проклятое так и зудит…

– Так осень, – отозвался Ильмо.

– А клюква где? – встрял Ахти. – Что это за болото без клюквы?

Ильмо пожал плечами. Похъёльский лес, на первый взгляд такой же, как в землях карьяла, начинал понемногу открывать свою гнусную сущность. И отсутствие клюквы по сравнению с тем, что ждало их впереди, было сущим пустяком.

Собравшись, они один за другим спустились с холма. Но не прошли и десятка шагов, как под ногами зачавкала грязь.

– Проклятие! – прошипел Ахти, высоко поднимая ноги.

– Стойте! – воскликнул вдруг Йокахайнен изменившимся голосом. – Назад!

Все замерли. Аке глянул под ноги и выругался на своем языке.

Их окружала трясина. Куда глаза глядят – и вправо, и влево, огибая мысом холм, где они заночевали, простерлась зелено-бурая топь.

– Что-то я ничего не пойму, – сказал Ахти. – Вроде вчера тут был лес… Ничего в этой хмари не разобрать.