Заложница олигарха

– Ты погулять на вокзал пришла? – усмехнулся водитель, поправив стереотипную черную кепку. Жара июньская, я в легком сарафане, а он в кожаной куртке. С ума сошел? На Северный полюс собрался? – Садись, говорю, подвезу.

Послать его нужно, а лучше уйти подальше. Но таксисты, как назло, стояли рядом с автобусной остановкой. Уйду – вообще никуда не доеду. Столица – не наш поселок в три улицы, здесь пешком не ходят.

– Красавица, – почти пропел мужик и двинулся ко мне. – Ты учти, я второй раз не предлагаю.

Черт, вечер перестал быть томным. Драться я с ним не собиралась, убегать тоже. Эх, придется садиться в первый попавшийся автобус и на следующей остановке выходить. Хотя бы дорогу у кондуктора спрошу.

Таксист двинулся за мной, подтверждая самые худшие опасения. Я такое раньше только в фильмах видела, но о финале догадывалась. Сейчас схватит, затолкает в машину и увезет на какую-нибудь дачу к толпе мужиков. И будут со мной делать то, что в тех самых фильмах не показывают детям до восемнадцати.

Страшно стало до дрожи и деревянных ног. Я рванула к автобусу, мечтая юркнуть в душную толпу и затеряться там. На первую ступеньку запрыгнуть успела, но меня вытолкали обратно. От неожиданности я не удержалась и грохнулась на асфальт, больно ударившись бедром. Села прямо в грязь и уронила сумку. В висках кровь застучала, сердце лихорадочно затрепыхалось, и я была готова залезть в автобус ползком, наплевав на все, но мне не дали.

Не знаю, откуда взялся второй и третий человек. Меня схватили под мышки и зажали рот рукой. Грязной, противно пахнущей ладонью. Я попыталась завизжать, но услышала только сдавленное мычание. Воздух кончился. Дышать мне не давали, и дергаться тоже. Как куклу подхватили и понесли. Сумка осталась на асфальте. Деньги, документы, телефон. Я мычала, вырывалась, но от страха уже не соображала. Каким-то чудом поняла, что затолкали меня в то самое красное Жигули, заботливо пригнув голову, чтобы не разбила о дверь.

– Шура, гони, – прохрипел тот, что был справа, и водитель с визгом шин рванул от вокзала прочь.

Меня держали вдвоем. Чуть ли не сидели сверху. Руки, ноги связали, рот заткнули кляпом из трикотажной тряпки, и он пропитывался моей слюной. Я аккуратно дышала носом и мечтала, чтобы меня отпустили, и все закончилось. Будто одна бесконечно неприятная и унизительная медицинская процедура.