Последний воин Империи

Он бывал в Аттуре наездами, предпочитая жить в Глориане, где находилась база имперского флота. Робур готовился сменить своего дядю адмирала на этом высшем посту. Ему было около тридцати, и всё, чего он желал в жизни, – это участие в победоносной войне, которая принесет славу империи и лично ему. Правда, на такую войну надежда была невелика – после конгской кампании сопредельные страны вели себя тихо.

Торд нашел Робура в кресле у большого камина, где тот отдыхал в ожидании ужина. Робур радостно приветствовал бывшего учителя.

– Ну и вьюга! – заговорил Робур. – Прямо как в Хольде, честное слово! А к ночи наверняка еще и подморозит. Присаживайся, Торд, угощайся. Как успехи мальчишек? Что Аскель, ты им доволен?

– Аскель молодец, но я пришел поговорить не о нем. Хочу задать тебе несколько вопросов. Извинишь меня, если вопросы покажутся тебе не очень вежливыми?

– Конечно, – ответил Робур, слегка насторожившись.

– Я сегодня видел в башне девочку…

Робур засмеялся.

– Их там много!

– Эта отличается от прочих. У нее белые волосы и красноватые глаза.

– А, Инги? – спросил Робур небрежным тоном. – И чем она тебя заинтересовала?

– Да так, ничем. Сломала руку одному из маленьких Роанов. Расскажи мне о ней. Она ведь не твоя дочь?

– Моя, – возразил Робур. – Только не родная. Я ее опекун.

– Ага, так я и думал! А кто ее настоящие родители?

– Я не знаю.

Торд пристально посмотрел бывшему ученику в глаза. Робур внезапно рассердился.

– Ты мне не веришь? Или считаешь, что нельзя взять в дом сироту и растить ее вместе со своими детьми?

– Может быть, Светлейший, для тебя обычное дело – растить в своем доме ребенка соххоггоев, – съязвил вагар. – Но я немного удивился.

Ответом ему был оторопевший взгляд.

– Ребенка соххоггоев? С чего ты взял?

– Нет, сначала ты мне ответь. Откуда она? Как появилась в твоем доме?

– Ее попросил взять на воспитание мой родич Волод.

Торд задумчиво кивнул. Вот так дела! Имя – в Аркисе знаменитое: Светлейший Волод был верховным магом Руны.

– Инги была тогда грудным младенцем, – продолжал Робур. – Я отдал ее своей матери. Собственно, к ней-то Волод и обращался в первую очередь. У Адальберты суровый нрав и твердая рука – как раз то, что надо для такой девочки, как Инги.

– Какой – такой?

– Ты сам видел.