Мой друг бессмертный

– Легко! – Лешка оглянулся по сторонам, убедился, что его внимательно слушают, и начал:

– Вы хотите, чтобы я сказал что-нибудь в таком духе – конечно, в основании Петербурга были свои позитивные и свои негативные стороны, и, – он процитировал любимую фразу учителя, – «истина лежит как всегда, где-то посредине»! А я вам скажу, как на самом деле.

– Извольте.

– Вся эта таблица – пустой треп! Для государства выгодно все, что делает его сильнее и богаче. Значит, все Петровские реформы, в том числе и основание Петербурга, надо анализировать именно с этой точки зрения!

– Государственное благо – это абстракция, – заметил учитель.

 – В отличие от общественного блага. Ибо общество – это совокупность конкретных людей. Меня, вас…

– Ничего подобного!

– Как это? – Иван Данилович поднял брови домиком.

– Государство и народ – это одно и то же!

– М-да? Ну-ка, дайте мне определение государства.

– Государство – это страна, в которой живет народ, – не моргнув глазом, заявил Лешка.

В классе снова захихикали.

Учитель презрительно улыбнулся.

– За такое определение я бы поставил вам «два», будь вы даже первоклассником.

– А что я не так сказал? – возмутился Лешка. – Если страна сильная и богатая, то и людям в ней хорошо. Поэтому благо государства и общества – это одно и то же.

Историк задумался, но в итоге одобрительно кивнул.

– Вижу попытки мыслить логически. Продолжайте, это интересно.

– Следовательно, – продолжал окрыленный Лешка, – с точки зрения блага государства Петербург основывать было надо.

Конечно, без отдельных жертв было не обойтись. Но при строительстве империй жертвы не имеют значения!

Вообще-то, он сам так не считал. Точнее, никогда прежде об этом не думал. Что-то похожее однажды высказывал папа. И Лешка не видел, почему бы ему не выдать папины идеи за свои. Кроме того, как-то так случалось, что в итоге папа почти всегда оказывался прав.

– По приказу императора Цинь Шихуана, первого объединителя древнего Китая, было начато возведение Великой Китайской стены, чтобы защититься от набегов варваров-кочевников с севера.

Каждые сто шагов в стену замуровывали человека, – сказал учитель. – Это считалось строительной жертвой, чтобы боги хранили стену и, соответственно, империю. Вы полагаете, это тоже правильно?

– Так стена-то до сих пор стоит, – подумав, выдал Лешка под одобрительные смешки приятелей. – Даже из космоса видна. Значит, подействовало.

– А как насчет гитлеровской Германии? – не отставал историк.