Мельница желаний

Не то чтобы Калли был ленивым или непокорным, но он даже молчать умудрялся так, что ему невольно хотелось дать по зубам, а что ни скажет – то сдерзит. В хозяйстве новый раб оказался непригодным – за что ни брался, всё ломал и портил. «Кто из нас проклят – ты или я?» – орал Куйво на раба и в конце концов выкрутился, подарив его Ильмо. «С таким-то сладить будет потруднее, чем хийси по болотам гонять», – сказал он племяннику в виде напутствия. Но и тут он просчитался – Ильмо и Калли неплохо поладили.

– …да и разбил ему голову о корень, – закончил рассказ Ильмо.

 – Не знаю, что об этом и думать.

– А что тут думать? Сожрать тебя хотели, и всего делов.

– Не скажи, Калли! Я поначалу думал, что росомаха с древесным хийси добычу не поделили. А теперь вот думаю – не сговорились ли они против меня?

– Хийси сговорились? Ха! Тяпнуть из-под коряги, прыгнуть на спину с дерева, закружить в чаще, завести в болото – вот их козни. А сговоры, засады, ловушки…

– Значит, кто-то им помог. Кто-то, кто умеет приказывать лесной нечисти…

– Колдун? Ну и зачем? Кому ты нужен? И к тому же в наших землях нет колдунов, кроме старого Вяйно.

– Я своими ушами слышал, как наш староста Антеро клялся заезжим купцам, что Тапиолу[9 - Тапиола – лесное царство.] захватили хийси – и охотники на севере повывелись, – сказал Ильмо. – Тем не менее шкуры на торгу откуда-то появляются. И приношу их не только я. Как бы и с колдунами того же не оказалось.

– Нынче и без всяких колдунов такие хийси пошли, что только успевай оглядываться, чтоб не съели, – протянул Калли.

 – Скоро их в Тапиоле станет больше, чем белок. Разве кто-то слыхал в наших краях о древесных духах-людоедах? А девка-оборотень? Не из Норье ли они к нам лезут? Там их, говорят, много оборотней, но всё больше волки. Что до младенца-подменыша, так это и вовсе только в сказках…

– Это был не подменыш, – глухим голосом сказал Ильмо.

– А кто?

– Не знаю. Но за то время, что я копал ему могилу, он превратился… во что-то очень странное.

Он выглядел явно мертвым и при этом понемногу менялся…

Калли бросил на хозяина косой взгляд.

– Надеюсь, ты разрубил его на части, прежде чем зарыть?

– Нет. Не смог. Говорю же, он менялся, и, чем дальше, тем тяжелее мне было на него смотреть. Когда я его закапывал, мне приходилось отворачиваться, чтобы не ослепнуть. Рука болела так, что я едва не терял сознание, а голова так прямо раскалывалась…

Холоп почесал лохматую гриву, задумываясь.