Мастер иллюзий

Больно мне надо возиться со школьниками! У меня вообще-то свои проекты…

– Чего ж ты тогда тут делаешь?

– Решение принималось в Академии. Мне сказали, что, дескать, вы со Щербаковой давние знакомые, уже сработались…

– Во блин! Это называется «сработались»?! Сначала ты пытался скормить меня оборотню, потом выкачать кровь, потом расчленить на органы…

– Тихо, тихо, не пугай свою подругу!

Я покосилась на растерянно моргавшую Галушкину.

– Успокойся, – повторил Джеф. – И прими наше сотрудничество как данность.

Джеф был прав. Я решила последовать его совету. По крайней мере, попытаться.

– Так ты теперь в Академии? – мрачно спросила я.

Джеф взял и обиделся.

– Я сам по себе, – холодно сказал он. – Всегда! Я – свободный мастер!

– Тогда почему…

– Меня попросили.

Я не стала развивать эту тему. Ну, пусть будет «попросили». Свободным мастерам тоже надо что-то кушать. И бензин для джипа (на чем он там приехал?) покупать.

– Ну тогда рассказывай, – я села за парту. – Что еще за практику придумали?

– Не так быстро. Сначала, девушки, заполните эти бланки…

Собственно, заполнять было особо нечего – вписать имя и фамилию, прочитать то, что посередине, и расписаться внизу.

– «Место прохождения практики – Академия Художеств», – прочитала я вслух. – Ого!

– Не раскатывай губу, мы будем работать в поле.

– «Название проекта – „Пятно Страха“»… Это что еще такое? – спросила я, расписываясь.

– Со временем узнаешь, – сказал Джеф с таким великолепным презрением, что мне сразу подумалось – хе, да он, похоже, и сам не в курсе.

– А почему нас в группе всего двое?

– Потому что по результатам тестирования к работе по проекту «Пятно Страха» оказались годны только ты и Оксана.

Теперь я почувствовала себя оскорбленной. Хуже нас никого не нашлось, что ли? Ну и парочка – безмозглая Галушкина и отмороженная Щербакова, да еще под руководством сомнительного авантюриста Дамирова.

– Почему мне не выдали диплом? – в сердцах наехала я на Джефа.

– Это к вашему начальству, – отмахнулся он. – Я тут не при чем.

Я хотела пошуметь еще, но взглянула на текст, под которым только что подписалась, и прочла ниже:

«В период практики ученику, под присмотром куратора, официально разрешается заниматься демиургией».

Далее стояла подпись Николаича и печать Академии.