Князь Тишины

С тех пор прошло уже больше двух месяцев, но Макс пристал как банный лист: названивал, подкарауливал после занятий, приглашал на разные увеселительные мероприятия. Минут сорок он рассказывал про своего старшего брата, который устроился на «Юноне» торговать всякой видеопродукцией, делая толстые намеки на то, что теперь он может достать за бесплатно любой фильм, стоит мне только попросить. Я сонно бормотала «ага» и «ну ваще», время от времени демонстративно зевая в трубку и с тоской думая, когда же он наконец засохнет.

После пятнадцатого зевка до Макса дошло, и он принялся прощаться (еще минут на двадцать). Чтобы отвязаться поскорее, я согласилась, чтобы завтра он встретил меня после занятий и сводил в кафе. Я уже и наметила одно неплохое заведение – минутах в десяти ходьбы от Сашиного дома. Так что завтрашний день, подумала я, проваливаясь в сон, может, и не пройдет зря.

ГЛАВА 8

Как Геля сдавала первый зачет и упала в бездонную пропасть

– Хорошо у нас на море! Выйдешь к обрыву, раскинешь руки, прыгнешь, летишь, летишь, и – ба-бах!

– А почему «ба-бах»?

– Ну, если прилив, тогда «бултых».

    Анекдот

– Сегодня великий день! – заявила Эзергиль, едва я вошла в мастерскую. – Гелька, как лучше – так или так?

Она провела рукой по своим черным волосам, гладким и блестящим, как в рекламе шампуня, и они тут же завились мелкими колечками. На тыльной стороне ее левой ладони я опять заметила замысловатый иероглиф, выведенный черной тушью.

– Или как раньше? Еще одно плавное движение изящной кисти – и волосы снова стали прямыми.

– Ты всех уже достала со своими волосами, – послышался из кладовки голос Погодиной. – Определяйся и катись наконец отсюда.

– И все-таки… – Эзергиль снова поднесла руку к голове и покрылась кудрями.

– По-моему, прямые лучше, – неуверенно сказала я. – Хотя тебе по-всякому идет. А почему ты сказала про великий день?

– Наша Эзергиль идет на свидание, – насмешливо сказала Погодина, появляясь в мастерской. – Всего-то третий раз за неделю, и опять с новым парнем.

Знаешь, кто он? Прыгун с шестом! Эзергиль, в твоей коллекции толкателя ядра случайно не было? Или борца сумо?

– Зато какая у него пластика движений! – беззаботно произнесла Эзегиль. – А великий день сегодня вовсе не поэтому. Посмотри-ка на Ивана.

Я оглянулась и увидела Ивана – как всегда, в его любимом углу. Он сидел с отстраненным видом, ничего не видя и не слыша. Лицо у Ивана было благостное и просветленное.