Колдун со Змеева моря

У того лодыжка была изжевана и измята так, словно побывала в жерновах, кожа содрана до мяса.

– Он схватил… схватил меня! – прохрипел Руско, когда к нему вернулся голос.

– Кто – он?

– Камень!

Нежата оглядел лезвие меча и изумленно поднял брови.

– Камень или нет, а шкура у твари жесткая! Ишь какие зазубрины – будто скалу рубил! Что же ты, Кевит? Не ты ли говорил, что до логова вашего Великого Хауги плыть еще две дня?

– Так это и не Хауги, – угрюмо ответил старший карел. – Хауги в десять раз больше!

Новгородцы, услышав эти слова, ошеломленно притихли.

– А это что было? – спросил Велько. – И много у вас тут таких хищных камней под водой сидят?

Кевит ничего ему не ответил. В тишине слышались лишь стоны Руско.

– Это был не камень, а шева, – произнес наконец мерянин Тархо, лесной житель. – Шева – проклятие, злой дух погибели. Если ты не понравишься хранителю леса, озера или болота, он постарается убить тебя, насылая шевы. А какие – не угадаешь… Камень затаится в засаде… Дерево задушит во сне…

– Поплыли-ка прочь отсюда! – раздались голоса новгородцев.

 – Найдем другое место для ночевки!

– Некуда больше, – сердито ответил Богша. – Обратно до самого Нево нигде не пристать, сам же видели. А вести корабль ночью среди скал – вот уж избавьте…

– Ну и хватит, – решительно сказал Нежата. – Остаемся здесь. Угостим здешнего водяника, чтоб не гневался… И ночью сторожам глаз не смыкать!

* * *

Новгородцы разбрелись по берегу. Вскоре обнаружилось, что они высадились на длинном острове, и нурманов тут в самом деле нет.

Зато нашлось место их ночлега и кострище – остывшие и размокшие угли.

– Дождь был третьего дня, – заметил кормчий. – Давно же они ушли отсюда…

– На большой лодке, – добавил Велько, подходя к нему. – Там на берегу много следов. Верно, тащили ее за кораблем. Знали, что драккар дальше не пройдет, и лодку заранее припасли.

– Значит, пошли дальше – к диким ильменям, – негромко проговорил стоявший рядом Кевит. – И до сих пор не вернулись…

Вскоре вспыхнул костер, затрещали сосновые сучья.

Новгородцы быстро поставили шатры, собрались вокруг огня, достали припасы. Всем казалось, что Черный островняк следит за ними, как зверь из засады. Каждый чувствовал, как сырая темнота чутко прислушивается к разговорам чужаков. И руки невольно тянулись к оберегам…

Поужинав, новгородцы не спешили расходиться. Усевшись потеснее у костра, они обсуждали недоброе место, в которое их занесла судьба.