Колдун со Змеева моря

Ведьму подхватило, словно пустой лоскут, швырнуло в это вихрь и она мгновенно скрылась из виду. Несколько мгновений братья стояли, окруженные сплошной воющей стеной ветра. Потом вихрь исчез так же внезапно, как и возник, оставив остров, заваленный перемолотым в щепки буреломом. Осталась чистой лишь верхушка полого холма, и избушка мертвых на ней. Зорники погасли, и осталось только светлеющее предутреннее небо, с последними, самыми яркими звездами.

* * *

– Брат, что тут произошло? – изумленно спросил Нежата.

Они стояли возле избушки, оглядывая открывшийся простор.

– Здесь творилась воля нашего отца, – тихо ответил Велько.

Они спустились к воде, перешагивая через обломанные корни и вывороченные камни. Заводь была полна обломков. Расщепленные деревья без ветвей и коры громоздились вперемешку с водорослями и человеческими скелетами.

Велько подошел к самой кромке воды, нагнулся и вытащил из кучи грязи нечто белое.

– Что там? – спросил Нежата.

– Похоже на обломок щучьей челюсти… Наверно, это был Великий Хауги… Ого, какие зубы! Оставлю-ка себе.

– На память? – хмыкнул Нежата.

– Сделаю новые гусли. На память обо всем… и о нойде.

– Так мы в самом деле дети змея? – спросил Нежата.

Привидевшееся ночью теперь казалось ему безумным, завораживающим сном. Он – во главе мертвых нурманов… Ведьма-саами, вдруг оказавшаяся на острове и призывающая его убить Велько… Ощущение безграничной силы, которое – он знал, никогда не забудет.

– Похоже на то…

Велько обвел взглядом остров – вчера еще страшное заколдованное место, а теперь просто голую скалу, каких в Черном островняке были тысячи.

– Я представлял себе это иначе, – покачал головой Нежата. – Я надеялся увидеть отца…

– Он ответил на мой призыв и явил свою волю – что же еще?

«На его призыв», – неприятно кольнуло Нежату.

И снова чувство безграничной силы, посетившее его в видениях, сладко напомнило о себе.

– Гляди-ка! – раздался радостный голос Велько, который решил подняться наверх и оглядеться. – Тут наш похъелец!

Нойда – то ли спящий, то ли без сознания, – лежал возле избушки, полузасыпанной щепой и хвоей. Братья вытащили его из-под обломков.

– Опять мы с ним возимся, – проворчал Нежата.

В кулаке у лопаря была крепко зажата колдовская веревочка, на которой не осталось ни одного узла.