Колдун со Змеева моря

Непонятно было, то ли это мыс, то ли каменная мель-луда. Но на самом ее конце высилось нечто вроде столба в рост ребенка из окатанных водой камней. Камни, побольше и совсем небольшие, были положены один на другой, порой едва соприкасаясь, так что сооружение казалось висящим в воздухе. Было совершенно непонятно, как этакий столб может стоять, не рассыпаясь. Именно это и заявил Нежата, перескочив с лодки на скалу.

– А если его слегка подтолкнуть, что будет?

– Брат, не трогай, – недовольно сказал Велько.

Кто знает, зачем сложен диковинный столб? В землях словен тоже ставили на высоких местах приметные камни – путевые знаки. Ну а если это что-то другое? Велько покосился на похъельца – что тот скажет? Но нойда сидел на корме с веслом в руках и с безразличным видом оглядывал озеро. С тех пор, как они отплыли с острова, он и трех слов не проронил.

Нежата все-таки не удержался и ткнул пальцем один из камешков. Столб вполне ожидаемо рассыпался с громким стуком, часть камней укатилась в воду.

– И зачем? – укоризненно сказал Велько. – Было красиво, а ты…

Но его тут же перебил вопль брата:

– Они ползут назад!

Велько застыл с поднятым веслом. Он было не поверил глазам, но судя по оторопевшему взгляду брата, тот видел то же самое. Укатившиеся в воду камни выползали на берег и собирались в кучку, будто огромные серые улитки. Неспешно и упорно они один за другим взбирались все выше и выше, пока не сложились снова в неустойчивый столб с похожим на ушастую шапку камнем наверху.

– Обороните, предки! – выпалил наконец Нежата. – Что делается! Эй, как там тебя… нойда! Что это за волшба?

– Ползучий сейд, – невозмутимо ответил похъелец. – Я вас предупреждал, не надо сюда плыть.

– А, так это сейд, – кивнул Велько. – Волшебный камень. Слыхал, но представлял их иначе. И зачем он здесь поставлен?

– Указывает путь. Но не только…

Взгляд нойды вдруг остановился на чем-то, братьям невидимом.

– Ты куда смотришь? – напрягся Нежата.

Он поглядел туда же, куда колдун, но не увидел там ничего, кроме неподвижной воды да сплошной стены тростинка. А нойда все глядел. Вдруг он отложил весло, направил ладонь на воду и запел. Велько сразу же стало не по себе – совсем как тогда, ночью на горе… Сдавило горло, мир вокруг поплыл, стал рябить, медленно поворачиваться по кругу. Дневной свет мутнел, затягивался дымкой.