Колдун со Змеева моря

Огромная птица ударила крыльями и понеслась прямиком к берегу, где заночевали братья. Велько вжался в мох, с неба ударил ветер, а потом все стихло.

Выждав немного, парень медленно поднял голову и огляделся. Ночное озеро опять погрузилось в сонную тишину. Велько встал, стряхивая с себя клочья мха, и задумчиво поглядел на вершину скалы, под которой они заночевали.

– Вот так филины здесь водятся, – пробормотал он. – Это ж никакая не птица!

Юноша тихо подошел к месту ночлега, повесил на пояс секиру и направился на гору тем же путем, каким братья лазали туда еще засветло.

Подъем был крутой, сосновые корни и выступающие камни так и норовили вылезти под ноги. Велько не единожды споткнулся в густом ночном сумраке. Однако чем выше он поднимался, тем сильнее становилось его нетерпение. Что-то подсказывало ему, что поднимается он не зря.

Запыхавшись, он наконец выбрался на голую вершину, залитую лунным светом. Переводя дыхание, быстро огляделся. Долго искать не пришлось. То, что Велько в первый миг принял за большой валун, вдруг шевельнулось и встало во весь рост.

Незнакомец был закутан в черный мохнатый плащ до пят. В его длинных черных волосах блестел серебряный обруч.

– Ты кто? – спросил Велько.

Незнакомец поднял голову. Его глаза напоминали черные провалы на мертвенно-бледном лице. У живых людей не бывает такой бледной кожи… В следующий миг незнакомец повел плечами, будто расправляя плащ. «Да это же крылья!» – понял Велько. Существо с бледной, сероватой кожей смотрело на него в упор, слегка распустив маховые перья.

Внезапно оно улыбнулось – а может и оскалилось, – показав острые, как иглы, зубы.

Нежата, пожалуй, в тот же миг залепил бы ему секирой в лоб – а Велько только сделал медленный шаг вперед.

– Кто ты? – повторил он на языке нурманов, вглядываясь в чужака.

Длинные, буйные черные волосы разбросаны по плечам… Боги, да это же девушка!

Тело ее покрывали короткие черные перья – Велько не понял, одежда или это перья ее собственные.

Глубоко сидящие глаза, как два полированных камня, блестели в темноте… «Она не хочет зла, – почему-то подумалось новгородцу. – Кажется, сейчас просто ей любопытно – как и мне…»

– Я тебе не враг, – произнес он. И, повинуясь внезапному порыву, снял с запястья обручье и протянул крылатой девушке.

Она, помедлив, приняла его. А у Велько мурашки пробежали, когда он увидел длинные изогнутые черные когти на ее худых пальцах.

Губы крылатой девы зашевелились.