Громовая жемчужина

 – Десять лет назад мы с Реем пришли на Иголку и…

– Кстати, почему ты зовешь его братом?

– Ну, он мне не родной брат… А как вы догадались?

– Догадаться несложно. Не могут родные братья быть из разных сословий.

– Неужели так заметно?

– Конечно.

– Ха, а Рей-то надеялся всех обмануть. На самом деле мы друзья и побратимы. Мне было пятнадцать, а ему двадцать, когда мы пришли к монастырским воротам и на камне у ручья увидели тигра – теперь-то я знаю, что это был дух Иголки. На спине у него в медитации сидела горная ведьма.

«Смотри! Бессмертный!» – начал орать Рей. Я решил подобраться к тигру поближе, и вышло вот что…

Ким принялся рассказывать давнюю историю, которую Рей настоятельно просил его держать от всех в строжайшей тайне. Чумон слушал, не скрывая интереса.

– Почему ты считаешь, что эти десять лет старица у тебя именно укарала? – спросил он под конец. – Сдается мне, она их тебе подарила. Кстати, тебе не казалось, что после той пещеры ты как-то изменился?

– Вроде бы, нет.

– Подожди, время покажет…

Неожиданно Чумон умолк и остановился. Несколько мгновений они стояли неподвижно. Тишину нарушало только жужжание насекомых.

– Тигр? Он рядом? – прошептал Ким.

– Нет. Но он здесь проходил, – негромко ответил Чумон. – Сегодня на заре. Да видишь, вот его след.

Ким с сомнением поглядел на небольшую вмятину в земле, которая могла быть чем угодно, в том числе и тигриным следом.

– А сейчас мы посмотрим, куда он пошел дальше, – пробормотал скитник, становясь на четвереньки.

 – Смотри внимательно… в следующий раз будешь искать сам…

Старик прищурил глаза, крылья его носа по-звериному зашевелились. Лицо старца неуловимо изменилось: вроде бы все по прежнему, но Киму почему-то стало неприятно и даже жутковато смотреть на него. Верхняя губа старца приподнялась и задрожала. Дыхание стало громким и хриплым, больше напоминающим негромкое рычание. Ким отвел глаза, опустил взгляд и вдруг тихо ахнул, быстро отступил на шаг.

Он совершенно отчетливо увидел: ладонь Чумона, накрывшая след, превращалась в тигриную лапу. Ким моргнул, прогоняя наваждение, но лапа не исчезла. Темно-рыжая шерсть, черные кривые когти…

– Перестаньте! – вырвалось у Кима. – Не надо!

Чумон с недовольным видом обернулся и выпрямился. Когтистая лапа плавно перетекла в сморщенную ладонь. У Кима мурашки побежали по спине.