Громовая жемчужина

 – Ты удивишься, на что только не пойдет целитель, чтобы избавить от боли себя.

– Я никогда не слышал о таких целителях.

– Это я так лечу. И ты… возможно, когда-нибудь.

– Но я никогда не хотел стать целителем, – с сомнением сказал Ким. – Ха, мне это даже и в голову не приходило! Я всегда думал, что стану воином…

– А монах – тот же воин, только враги у него не от сего мира, – подхватил Чумон. – Вижу, вижу, что из тебя растили воина… в отличие от твоего якобы брата Рея. Задачи воспитания воина и целителя, как ты понимаешь, противоположные.

Сосновый лес становился всё светлее. И вот тропа взбежала на пригорок. Ким и Чумон оказались на краю обрыва, с которого открывался вид, кажется, на весь горный край Чирисан. Горы справа и слева, и под ногами, и близко, и вдалеке. Позади – громада Каменной иголки, с ее снежными пиками и ледниками. Впереди – словно разбушевалось зеленое море. Лесистые вершины, одна за другой, до самого горизонта.

– Здесь заканчивается территория монастыря, – сказал Чумон. – Видишь часовенку в тех кустах? Тут – невидимая граница, непроницаемая для внешнего зла. А нам с тобой путь дальше, в ту долину…

От часовенки тропа раздваивалась и уходила в разные стороны. Влево – хорошая, утоптанная, на которую и указал старец Чумон. Вправо, куда-то к самому обрыву – заросшая, едва заметная.

– А вторая тропинка куда ведет? – заинтересовался Ким.

Чумон поморщился.

– Туда, – сказал он, указывая вниз, где теснились зеленые лесистые горы с красноватыми проплешинами гранитных скал. – В Горы Цветов.

Облака ползли по самым макушкам зеленых гор, словно овечьи стада, перетекая с одной вершины на другую. Ветер вдруг принес снизу странный мелодичный стон, похожий на обрывок хорового пения. Но сколько Ким ни прислушивался, больше звук не повторился. «Показалось», – решил он.

– Вообще-то, по этой тропе можно кружным путем пройти до самого Юлима, – говорил тем временем Чумон.

– Почему? – рассеянно спросил Ким, вслушиваясь в шелест ветра.

– Нельзя. Запрещено.

Ким встрепенулся.

– Как это – запрещено?

– В этих прекрасных горах, – сказал скитник, – живет… некое зло. Горы Цветов вроде как необитаемы. Деревень там нет, только птицы, кабаны да олени. Но иногда путник уходит этой тропой – и больше его никто никогда не видит.