Семья для миллиардера

Машина-то это не моя, мне ее, скажем так, поводить дали, с намеком, что если буду хорошей девочкой, то мне оставят…

Улыбается многозначительно, но до меня не очень доходит смысл этого монолога. Я все еще душевно в отделении реанимации с папой… сердце болит из-за несправедливости, из-за всего того, что обрушилось на нашу простую семью…

Всхлипываю и чувствую, как слеза проскальзывает по щеке.

Быстро утираю ее и, наконец, понимаю, что Маша везет меня не в сторону нашего дома.

– Нам налево нужно было, наша хрущевка в той стороне…

– Я знаю, где тот клоповник находится, – фыркает Мария и бросает на меня быстрый взгляд.

Ее семья давно съехала и о них вестей не было, я знала, что они в самый центр перебрались, так как у отца ее бизнес пошел, а дальше связь была потеряна.

Негоже богатым общаться с соседями из прошлой жизни.

– Хочу посидеть с тобой кофе попить. Расскажешь, что у тебя приключилось, – опять быстрый взгляд в мою сторону, – а ты, Лерка, красавица… такие данные пропадают…

Не успеваю среагировать на реплику бывшей соседки, как машина довольно резко останавливается у тротуара, Мария выходит и обходит автомобиль, открывает дверь с моей стороны.

– На выход, Лерчик, кофейку попьем, заодно расскажешь, чего такая потерянная.

Выхожу из автомобиля. Мне сейчас так плохо, что все равно куда идти, хочется выговориться и Жучкова становится тем человеком, которого воспринимаешь попутчиком в поезде, изливаешь душу.

Мы садимся в кафе у окна, Мария сразу же деловито делает заказ, я отказываюсь от всего, но девушка отмахивается.

– Ей принеси то же, что и мне, – командует официанту, который вежливо кивает.

– Ну, рассказывай, Лер. Что стряслось у тебя?

И я начинаю говорить… Делюсь всем ужасом, который приключился с нами…

– Такие суммы… Такие цифры…

Всхлипываю.

– М-да. Операция дорогая… Шмотки твои не тянут на прикид дочери олигарха. Денег у вас ведь совсем нет, да?

– Нет. Я… я не знаю, что делать… Может быть, в банк надо, но вряд ли настолько большой кредит дадут…

Кусаю губы.

Маша присвистывает.

– Ничего себе, Гришаева, тут действительно хоть почку продавай, – выдает с легким смешком и на меня смотрит, а мне эта мысль уже перестает казаться столь невероятной.

– А почку продать… это дорого? Хватит отца спасти?

Спрашиваю и отодвигаю от себя чашку с кофе, к которому даже не притронулась. В горле горчит.