Семья для миллиардера

Поэтому я замазываю темные круги, и чтобы уж совсем не выглядеть бледной поганкой, наношу на губы немного розового блеска.

Беру сумочку и выхожу из дома. Готовлюсь идти к остановке, чтобы на автобусе добраться до обговоренного места, чуть не спотыкаюсь, когда вижу, что во дворе припаркован уже знакомый седан.

При виде меня водитель слегка моргает фарами и мне требуется лишь мгновение, чтобы собраться и рассудить, что, в принципе, такое решение проблемы оптимальное.

Ковылять до остановки, ехать с пересадкой и все равно опоздать, или ехать с комфортом на машине.

– Добрый вечер, простите, я не знала, что вы приедете за мной…

Заговариваю с водителем, чтобы скрыть неловкость. Все тот же собранный мужчина с ничего не выражающим лицом бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида и спокойно проясняет:

– Виталий Петрович распорядился.

Говорит как само собой разумеющееся и выруливает, въезжает в поток автомобилей, а я кусаю губу.

Смотрю на бритый затылок молчаливого водителя и хочется поговорить, чтобы хоть как-то свою нервозность скрыть, услышать голос человека и понадеяться, что все будет хорошо…

Но я одергиваю себя и заставляю не думать о своих проблемах, которые огромной грозовой тучей сгущаются над моей головой, и мне кажется, что в отдалении я раскаты грома слышу и молнии сверкают так же рьяно.

Спустя мгновение понимаю, что мне не кажется. На улице зарядил дождь. Сильный. Похожий на самую настоящую бурю.

Хочется не думать. Скрыться в своем мирке, где все хорошо, где папа здоров и все у меня еще впереди, где есть место надеждам на счастливое будущее, на встречу с парнем, которого полюблю…

Но передо мной лишь выбор. Выбор, который такой тяжелый, что я предпочитаю не думать о том, что именно мне предстоит.

– Вот это погодка, – слышу бурчание водителя.

Надо же, я и забыла, что он не киборг, а живой человек, способный выказывать недовольство.

– Я приторможу. Переждем, а то еще в аварию вмажемся. Ни черта не вижу.

Водитель поражает меня обилием слов. Я уж думала, что он только односложно способен выражаться.

– Да-да, конечно… – отвечаю, как будто от меня может что-то зависеть, ведь решение уже приято, и машина остановилась у обочины.

Молчание вновь наполняет салон и мне все более непривычно становится. Кусаю губы.