Няня для дочки Олигарха

Прохожу и сажусь за стол босса. Кошусь на дорогущую позолоченную ручку Демона Боссовича и от нечего делать пишу… нет, не повинную и не предсмертную записку, заявление по собственному.

Уволит.

Думаю так.

Действую на опережение.

Надеюсь, времена изменились, и босс не послал меня к себе в кабинет, чтобы применить пытки. Черт меня дернул коллажи на босса делать, но… было смешно. Поначалу.

Проходит, по ощущениям, чертова уйма времени. Я устаю ждать Коршунова, сворачиваюсь кошечкой на мягкой поверхности и прикрываю глаза буквально на секундочку, чтобы отпустить скопившееся напряжение.

Какое-то слишком удобное кресло. Дьявольское просто. Я засыпаю. А просыпаюсь от ощущения, что кто-то смотрит на меня.

Прожигает взглядом.

Распахиваю веки и столбенею от того, как Демьян Сергеевич близко. Сидит, опершись своим крепким задом о полированный стол, и смотрит на оккупировавшую его кресло меня.

– Я все могу объяснить! – выпаливаю, прежде чем меня начнут убивать, но Демьян Сергеевич не реагирует.

Приближает ко мне свое демоническое лицо, вглядывается, а затем крепкие пальцы смыкаются на моем запястье и как пушинку сдергивают с кресла…

– Убивать будете? – ляпаю первое, что приходит на ум.

– Хуже. Николаева. Гораздо хуже, – и взгляд такой демонючий – демонючий.

Внезапно понимаю, что меня как -то зажали между мощных ног, а я упираюсь своей тушкой в литое тело босса.

– Я тащила этот ноутбук к программисту, он восстанавливал информацию, вот, это не моя вина, что все так вышло! Простите.

Ухмыляется, красивые губы искажает нечто отдаленно смахивающее на оскал, бррр, вампирюга сумеречный Эвард как-его-там – Колин, прежде чем он хлебнет кровушки.

– Как раз наоборот. Контракт подписан.

– Тогда я молодец? – задаю вопрос с надеждой.

– Ремня тебе, – отвечает босс злорадно.

Оу… говорю же в нем что-то определенно есть от Греюшки.

– Правда? – с надеждой.

Ну а что. Можно же пофантазировать?!

– Нет, Николаева, я женщин наказываю иначе…

Так и хочется спросить, как милый, накажи – я на веки твоя! Бэ… нет это уже из другой арии.

Не успеваю озвучить ни одну из своих гениальных мыслей, демонюка спустя паузу, сам отвечает:

– Ты ходячая катастрофа, Николаева. Даже не знаю, что мне с тобой делать.

Любить! – это в уме, а в слух:

– Я написала заявление. Увольнять меня не нужно. Я сама уволилась.

Прищуривается.

– Да что ты говоришь?! Увольняется она.