Ты нам (не) нужен

– Выключай, – командует Марат и голос опять холодный, а мужчина выглядит совершенно собранным.

Выключаю плиту и убираю чайник в сторону. Моя истерика проходит, а я вытираю дрожащими пальцами щеки, все жду, что Умаров развернется и уйдет, хлопнув дверью, но он медлит.

– Тебе действительно нужен мой биоматериал? – спрашивает холодно, ударяет в спину.

Поворачиваюсь к нему, чтобы просто кивнуть.

– Да. Не твои деньги, Марат. А ты. Твоя кровь, если хочешь.

Хмурится и продолжает сканировать меня взглядом. А я буквально нутром чувствую его внутреннюю борьбу, его неверие и что-то еще проскальзывает в его глазах… то, чему у меня нет объяснения.

– Каков твой план? Твои предложения? – наконец, спрашивает, словно мы на совещании и не он только что так яростно вбивался в мой рот, пробуя меня на вкус, будоража мое тело, которое после него словно в спячке было.

– Завтра с утра мы отправляемся в больницу, в которой лечится моя дочка, ты сдаешь все анализы, и мы ждем ответ и надеемся на совместимость.

Кивает. Но это не ответ. Словно мои слова к сведенью принимает.

– Название больницы?

Спрашивает по-деловому. И я даю всю информацию, вплоть до адреса строения.

– Имя лечащего врача?

– Виталий Генрихович, мы можем быть у него с самого утра и…

Марат опять приближается, заставляет меня буквально вжаться попой в столешницу.

Хмурится. Лицо – маска. Не прочесть.

– Мы сделаем не так, моя дорогая… – выдает спокойно, пальцами к моей щеке прикасается, ласкает, мягко, но за этой нежностью скрывается каменная хватка, – я проверю информацию относительно недуга твоей дочери, к утру вся информация будет у меня, а дальше…

Делает паузу, ловит большим пальцем мою слезу, которая скатывается по щеке…

– Будет другая клиника и врач, которому я доверяю, анализы и ответ…

Его огненная рука соскальзывает с моей щеки и опускается на горло, где с бешенством бьется яремная венка, Марат ласкает, но за этой лаской скрывается нечто иное, темное, жгучее, от чего у меня внизу живота все полыхает…

– Если ты мне лжешь, Оля… Если только ты мне лжешь…

Пальцами вцепляюсь в его руку, царапаю, чтобы отпустил, но, конечно же, ничего не добиваюсь.

Смотрю в дымчатые глаза мужчины и спрашиваю с отчаянием:

– Почему ты не хочешь даже допустить мысль, что Мира твоя дочь?

Тянет губы в улыбке, злой какой-то, горькой.

– У меня диагноз, Оленька, не на пустом месте. И не в одной клинике я обследовался. Лучшие врачи. Лучшие! И я не только про страну.