Его Уязвимость

Резкий мужской хохот рядом походит на залп снаряда, заставляет меня покраснеть и продолжать молчаливые попытки вырваться из крепких рук отвязного мажора, который мог бы казаться симпатичным, если бы лицо не искажало такое пренебрежение ко всему окружающему миру.

Он смотрит на меня, как на вещь, рассматривает и немого приподнимает темную бровь с каштановым отливом.

– Я спросил, как зовут, – говорит спокойно и чуть наклоняет ко мне лицо, – ответь и отпущу.

– Авдеев, опаздываем! – слышу окрик одного из друзей парня, но он, кажется, даже не реагирует, продолжая сверлить меня непонятным взглядом.

– Катя я. Теперь отпустишь?! – отвечаю все так же ровно, на агрессию и провокацию нельзя поддаваться.

Кивает, демонстративно отнимает от меня руки.

– Впредь смотри не только под ноги и останешься цела, Катя.

Отходит от меня, а я с трудом перевожу дыхание. Только сейчас понимаю, что дрожу всем телом и руками продолжаю сжимать ремешок своей объёмной сумки так, что пальцы от напряжения не разгибаются, дышу, успокаиваю себя, что ничего страшного не случилось в то время, как сердце заходится в груди в неровном, рваном ритме.

Наблюдаю, как местные мажоры садятся в припаркованные дорогие автомобили с низкой посадкой и через секунду гонят на скорости, пролетая на красный свет.

После того случая Авдеева становится что-то слишком много в моей жизни, сталкиваемся постоянно и это напрягает…

О нем много чего говорят, и лучшее для меня – никогда не попадаться ему на глаза.

Андрей опасный человек, сын чиновника, и ведет не самый правильный образ жизни, говорят, что за многими разборками в городе стоит он и его сподручные.

Его лучше не злить…

Глава 3

– Елецкая, ты на ту блонди глянь, – опять Лена заставляет отбросить мысли и сфокусировать взгляд на высокой статной журналистке. Яркая женщина профессионально улыбается на камеру и выговаривает текст.

– Красивая.

– Та ладно, небось вся деланая-переделанная.

Пожимаю плечами.

Все равно красивая, если даже и скальпель хирурга откорректировал изъяны. Журналистка выглядит очень органично на своих высоченных шпильках с алой подошвой.

Взгляд на ней не задерживаю, рассматриваю организаторов, снующих по залу туда-сюда. Напряжение буквально пропитывает воздух, и оно даже чувствуется в застывших позах наших управленцев, сидящих на первых рядах.

Я затылки вижу, но уже представляю, какое важное выражение сейчас на этих упитанных лицах.