Его Уязвимость

– С ума, что ли, все посходили?! – бурчу себе под нос и переглядываюсь с Лидией Александровной.

– Ну и сравнение… – вторит моим мыслям она.

Опять кусаю печенье. Миндальное с легким ароматом лесного ореха. Прелесть.

Я вообще мало говорю и среди боевых девчонок нашего комбината не слишком заметна. Невидимка.

Мой выбор.

И причина не в том, что меня природа внешностью обделила…

Как раз наоборот. Волосы темно-русые, длинные, практически всегда убраны либо в косу, либо в хвост. Глаза серые, как говорила мама, редкий оттенок дымчато-прозрачный и черты лица миловидные – высокий лоб, тонкий нос, выразительные скулы.

Рано на меня мужчины оглядываться начали и мать в строгости держала, приучила к чуть великоватой одежде и не позволяла особо макияжем увлекаться.

Не хотела раньше времени внуков воспитывать. Сама рано родила, и история у нее не самая благополучная была. Отца я своего едва помню. Он исчез, когда мать брата под сердцем носила.

Предательства она не простила.

Не хотела Ирина Владимировна, чтобы я ее ошибки повторяла. Любила нас с братом безмерно, всю себя нам посвящала.

Мама ушла в одночасье, а моя привычка особо не отсвечивать осталась.

Проблем после ее кончины было слишком много, чтобы отвлекаться на себя…

Не могу сказать, правильно ли я поступала, но все у меня сложилось как сложилось.

– Я вам говорю, мужик там что надо! Ростом за два метра, ну и всем остальным природа явно не обделила, – хохочет Лена так, что слезы на глазах появляются и столь тщательный макияж из-за перебора с карандашом размазывается.

– Тьфу ты! Опять стрелку рисовать! – выплевывает зло, глядя в маленькое зеркальце пудреницы.

– А знаешь, он чем-то на актера похож, – морщит лоб Валя. – Мы с Киром как раз недавно смотрели про супергероев и там один в накидке красной с молотом все туда-сюда бегал. Он на этого актера похож, как его, такого красивого… Хэмсворта. Вот! – поднимает палец, словно подчеркнув сходство.

Вздыхает как-то рвано и последнее печенье мое утаскивает, заедает горечь понимания того, что такой мужчина в наш хрупкий мирок по касательной только и может проникнуть через женскую болтовню и сплетни.

– Бедный скандинавский громовержец Тор небось плачет в сторонке из-за такого пренебрежительного отношения к собственной героической персоне.