Его Уязвимость

В эту секунду я забываю, что человеку, чтобы не умереть, нужен кислород.

– Это все кадры со знанием языка, я правильно понял? – спрашивает Кац, обращаясь к Олегу Петровичу.

Секундная заминка на перевод и директор бодро отчитывается:

– Господин Кац, здесь лучшие сотрудницы, лично подбирал под все ваши требования и критерии.

Фраза про “критерии” режет слух, царапает подтекстом, смыслом, который ускользает от меня, но понятен магнату.

Двойственность фразы оставляет неприятный осадок.

Димитрий Иванович выглядит расслабленно, откинувшись в кресле и демонстрируя широкую грудную клетку в обтянувшем его мощную фигуру пиджаке.

И мне все больше не по себе становится. Непривычно Петровича видеть таким лоснящимся от заискивающей улыбки, от учтивости, в которой он застыл, готовый выполнять малейшую команду молодого мужчины, занявшего его место.

Как-то мерзко становится от всего этого лживого лицемерия.

Димитрий, словно в раздумьях, начинает постукивать подушечками крупных пальцев по столу.

Меня пробивает странным импульсом. Током бьет. Зеленые глаза – как экраны, сканируют и абсолютно не передают никаких эмоций.

Что-то в мужчине меня цепляет и я, как завороженный зверек, замираю. По спине бегут неприятные мурашки, ладошки потеют и тело цепенеет. Я взгляда не могу отвести от тягучей, непробиваемой зелени его глаз.

Замираю, задыхаюсь, падаю в бездну и в груди начинает нестерпимо стучать сердце, оно бьется о ребра со всей силы и сходит сума.

Никогда ничего подобного не испытывала. Так, наверное, лань в саванне перед хищником замирает, ощущая близость собственной смерти, только я почему-то замираю, завороженная той зияющей пустотой, в которую меня на мгновение впускают.

Магнат медленно моргает и волшебство моего момента рушится, понимаю, что это все мое буйное воображение и чувства, которые в присутствии мужчины вырываются из-под контроля.

Мне показалось, что я целую вечность смотрела в изумрудную гладь, а по факту биг босс бросил на меня короткий взгляд, равнодушный, острый, цепкий, безразличный.

Такой же, каким секундами ранее были удостоены остальные сотрудницы.

Непонятные реакции у меня и безумно хочется убежать отсюда, разрыдавшись где-нибудь в туалете.

– Еще раз. Как тебя зовут?

Димтрий обращается ко мне, безжалостно обрубая поток моих мыслей.

– Катерина Елецкая.