Его Уязвимость

Сердце отбивает барабанную дробь, которая отдает гулом в ушах, но я усилием воли прогоняю странную истому, что зарождается в самом низу живота, заставляю ледяные пальцы собраться в кулак и стучусь.

После короткого приказа “Войдите!”, мысленно проговариваю «не пуха», открываю дверь и решительно делаю свой шаг в бездну…

Глава 8

Окидываю растерянным взглядом огромный кабинет. Здесь как-то многолюдно. Вижу несколько сотрудниц нашего предприятия, среди них три девушки стоят особняком.

Понятно, почему общаются сугубо между собой.

Застываю у дверей, не особо понимаю, что от меня требуется.

– Катерина Елецкая, господин Кац. Последний сотрудник, в досье которого указано знание английского языка.

Отчитывается Олег Петрович, словно школьник. На что молодой блондин даже не реагирует, пока не раздается голос переводчика, слово в слово переводящего фразу бывшего главы всего завода, ставшего подчиненным Каца.

Перевожу взгляд в сторону кресла, где сидит щупленький и совсем незаметный рядом с боссом переводчик. Тот самый, что был рядом с Димитрием на сцене.

– Елецкая, подойди, что застыла! – раздается командный голос Петровича.

Бросаю взгляд на пузатого директора, который с молниеносным умением хамелеона мимикрировать под обстоятельства уже повелительным тоном обращается ко мне и сверлит острым взглядом.

Таким его видеть привычнее. Он у нас любит распинать рабочий состав на собраниях в общем зале. И, если бы он и с Кацем держался подобным образом, вызвал бы уважение, а сейчас едва удержалась, чтобы не поморщиться.

Только не желаю привлекать к себе ненужное внимание, поэтому подрываюсь с места и иду к знакомой девочке из отдела кадров, тихонечко останавливаюсь рядом, перехватывая ее доброжелательный взгляд, тоже улыбаюсь краешком губ в знак приветствия.

Присаживаться нам никто не предлагает, так что остаемся стоять, пока Кац, не поднимая головы, просматривает документы.

Пауза в кабинете повисает неопределенностью. А я…  не удерживаюсь и мой взгляд останавливается на мужчине, что заполняет собой пространство, широкими плечами, кажется, рвет все в клочья, и его энергетика сшибает, подчиняет.

От него веет холодом, я буквально передергиваю плечами. Он весь как наточенная бритва. Острый. Резкий.