Исцеление

Ты все-таки у меня очень чувствительный, хоть и не признаёшься в этом.

– Мам, – Денис был удивлён, – я справлюсь. Я, кроме того что чувствительный (это слово он произнёс с некоторым оттенком сарказма), ещё и взрослый. И отношения уже строил не один раз.

Видимо мама услышала в голосе сына обиду, потому что продолжила: – Ребёнок мой, я не сомневаюсь в твоей мудрости и силе твоей любви. Мне просто тебя жаль… Любая мать хочет лучшего для своего ребёнка.

– Мам, она лучшая! – Денис начал злиться.

– Да, это вторая часть того, что я хотела сказать.

Она правда очень необычная. Очень глубокая, очень сильная. Если она откроется тебе, это будет лучшее, что было в твоей жизни. Ключевое слово «если»…

Официант принёс еду, и Денис с мамой замолчали.

Когда он отошёл, мама продолжила: – И вот ещё что, сын. Ты имей в виду, что как только у вас всё начнёт налаживаться, может её бывший муж заявиться.

– В смысле? – Денис удивлённо поднял брови.

– В самом прямом. – Мама задумчиво жевала салат. – Пока она была нищая и никому не нужная, она была ему неинтересна.

А когда он увидит, что она пошла в гору – в интернете прочитает, от общих знакомых узнает, – вполне может и прилететь в надежде что-то ещё отхватить. Падальщики они такие…

Денис задумался.

Маме Любе не спалось. Проворочавшись полночи, она решила спуститься на кухню и выпить зелёного чаю с ромашкой. На кухне горел мягкий свет, уютно пахло кофе, за столом со своим стареньким ноутбуком сидела Ирина, что-то увлечённо печатая.

– И тебе не спится?

– Любовь Петровна! – Охнула Ирина, подскочив на месте, – как вы меня напугали!

– Да какая я Петровна, – махнула рукой мама Люба и включила чайник.

– Пишу… – Сказала Ирина. – Привыкла днём работать, ночью писать. Сейчас вроде и дни свободные, а пишется всё равно легче ночью.

– Кофе любишь? – Уточнила мама Люба, глядя на кружку рядом с ноутбуком.

– Очень… – Тихонько виновато ответила Ирина. – Не пила его почти два года, теперь вот всё время хочется.

– Да пей ради бога! – Воскликнула мама Люба, – Кофе вон полно!

Заварив себе чай и присев напротив Ирины, она задумчиво посмотрела на неё: – Ты такая… Такая…

Ирина подняла глаза.

– Такая хрупкая!..

– В смысле худая? – Уточнила Ирина.

– Нет, не в этом смысле. Ну то есть худая-то ты очень, я бы на месте сына тебя бы откармливала первым делом, но я имею в виду не снаружи. Внутри. Вроде прочная внешне, но очень хрупкая. Как стекло. Или лёд…

Ирина усмехнулась: – Лёд?..