Его случайный наследник

Но они с Ильей скоро станут родителями ни в чем не повинного существа. Поэтому этому надменному типу я высказываться столь пренебрежительно не дам.

– Вы гость на свадьбе, судя по всему, друг семьи, всеми уважаемый бизнесмен, а Диана с сегодняшнего дня стала частью этой семьи, так что, оскорбляя ее, вы оскорбляете своего друга – отца Ильи.

Выпаливаю свою пламенную речь как на духу, щеки обжигает, и я понимаю, что, наверное, сейчас стала пунцовой.

Странно, что Ставров выслушивает весь мой монолог, не перебивает, кивает своим мыслям и отвечает спокойно:

– Вот поэтому и спрашиваю, как столь разные люди умудрились сосуществовать в одном пространстве?

Спрашивает вроде и задумчиво, но стоит мне дернуться, чтобы вырваться из его хватки, как пальцы на моей спине сжимаются, напоминают металл, прожигают, пока черные глаза меня сканируют, кажется, хочет пробраться под кожу, чтобы достать нутро.

– Диана моя подруга, – отвечаю с нажимом.

Миллиардер явно знает гораздо больше, чем показывает.

Не думаю, что до сегодняшнего дня их пути могли пересечься, я бы знала. Диана бы обязательно похвасталась знакомством с таким мужчиной.

– Скажи, кто твой друг… – опять отвечает задумчиво, а до меня доходит, что Ставров мог знать об ультиматуме Дианы. Своего рода шантаж, к которому она прибегла, чтобы стать Прокофьевой.

Холодок проходится по спине, и я четко осознаю в эту секунду, что подобные игры с Александром никогда бы не выстрелили.

У меня закрадывается подозрение, что Ставров в курсе всего. Может, даже знает, что отец Ильи согласился на свадьбу только чтобы замять скандал перед его переизбранием.

Кому нужны скандалы, когда на кону репутация и будущее.

От всей двойственности ситуации становится не по себе.

– Мне неприятна тема разговора.

Обрубаю. Больше не хочу ни танцевать, ни разговаривать. Мир больших денег и власти, судя по всему, имеет свои законы, которые мне непонятны, которые я не знаю и не собираюсь вникать.

Мое высказывание миллиардер оставляет без ответа. Разве что брови чуть хмурит. С каждой секундой в обществе этого мужчины я напрягаюсь все больше. Его повадки хищника пугают, и смотрит он как человек, имеющий абсолютную власть и знающий об этом.