Рдяный бог

Как сказывала большуха Ведагора, старшая среди женщин в веси, давным-давно, когда ещё и её бабки на свете не было, сам Перун благословил это место, проткнув золотой стрелой свод пещеры и запалив костёр, а матушка Мокошь уговорила Рдяного бога сберечь тепло, пока не придут люди. С тех пор огонь никогда не гас в этой пещере, его сохраняли молитвами, благодарили Перуна и Мокошь и жертвовали Рдяному богу козий жир, сухой мох и уголь.

Сегодня очередь Сварна служить огню. Агния отпустила козлёнка в загон для молодняка и как будто невзначай оказалась возле костра.

– Здравствуй, – сказала она юноше, смазывающему жиром резную кость, будущий дар Рдяному богу.

– Здравствуй, Агния, – кивнул Сварн, улыбнулся, поправляя непослушную прядь на лбу, – ну как, нашла пропажу?

– Наш…ла… шли… Нашли. – Как обычно, в присутствии Сварна, мысли Агнии скакали от его русых волос к голубым глазам, от красивых рубиновых губ к волевому подбородку, ещё не тронутому мужской порослью, а речь девушки сбивалась, становясь невнятной.

 – Буйтур нашёл.

– Повезло тебе с симарглом, – покачал головой Сварн, а на лице его, пусть ненадолго, но обрела своё неверное место зависть. Он был старше Агнии на целых два лета, но ещё никто из крылатых зверей не выбрал его. Вот и приходилось парню сидеть дома вместе со стариками, когда почти все сверстники уже летают. Ни охотником, ни пастухом без симаргла не стать, но и служение Рдяному Богу очень почётно, куда почётнее, чем отбившихся от стада козлят после выгула собирать.

– Д-да, – Агния вспомнила, как проснулась однажды в обнимку с Буйтуром,  забравшимся в её залу, и долго смущалась, слушая вокруг свист и улюлюканье, охи старших и поздравления от ровесников, ещё только мечтающих о собственных полётах, – и тебе повезёт, точно. Ближе к весне много молодых симарглов наездников ищут.

– Уж скорей бы, – парень хмыкнул, и кость в костёр бросил.

Просто бросил? Не положил с молитвой, не поблагодарил богов? Огонь вспыхнул и загудел, лизнув потолок рядом со щелью, выводящей дым наружу.

Агния удивлённо потопталась на месте, но не нашлась, что сказать. Не ей, молодой пастушке, указывать служителю, как с огнём обращаться. Больно буйный нрав имел Рдяный бог, мог и дар не принять, и весь запалить, уничтожив людское жилище в ярости. А потому был он один на всех, окружён дарами и заботой, охранялся и днём, и ночью, и не каждому позволялось служить ему.

***

Сон не шёл.