День возмездия. В лабиринте грехов (сборник)

– Положим этому конец, – сказал Филипс, дико озираясь, и схватил с первого блюда маленький заряженный пистолет.

Товарищ его не соглашался.

– Нет, – произнес он твердо, – в письме, которое я получил, стояло восемь часов. Осталось еще пятнадцать минут.

Он указал на столовые часы, стоявше на камине.

– Пятнадцать минут!.. Целая вечность!.. – простонал Филипс, однако положил пистолет на прежнее место.

Уайт прикрыл также и это блюдо.

Воцарившееся вслед за тем тяжелое молчание было прервано приходом негра, который принес несколько бутылок шампанского.

– Вы накрывали здесь стол? – спросил он резко.

– Да, мистер.

– И никто, кроме вас, в это не вмешивался?

– Никто, мистер.

Уайт больше не расспрашивал. Негр сохранил свой бесстрастный вид и спокойно перенес направленный на него испытующий взор.

– Мой господин должен сейчас явиться, – повторил он, посмотрев на часы, и тотчас же удалился.

Филипс во время этого короткого разговора подошел к камину и остановился.

– Вы хотели знать, – начал он торопливо, – имею ли я семью? Да, у меня есть ребенок, маленькая девочка, лишившаяся матери. Ради нее…

Уайт сделал ему знак рукой, чтобы он не продолжал. Потом он вынул из бокового кармана фотографию.

– А у меня больная жена и…

Он протянул Филипсу карточку, которую тот схватил.

– Мальчик! – воскликнул он дрожащим голосом.

Оба вздрогнули, словно пораженные электрическим ударом.

Едва слышно Уайт прошептал:

– Ему только десять лет! О, я понимаю его и поэтому безропотно отдаюсь своей судьбе.

Не отрываясь смотрел Филипс на портрет мальчика, казалось, имевший для него неотразимую, притягательную силу.

– Как он хорош!.. Какие благородные черты лица! – восторженно восклицал он.

Глубокий вздох вырвался из груди отца.

– Подобного ему нет на свете, – сказал он, беря портрет обратно, но сам не решился взглянуть на дорогое изображение и спрятал его на груди.

Между тем голоса на улице раздавались все громче, шум достиг такой степени, что давно бы должен был обратить на себя внимание разговаривавших, если бы они не были поглощены другим.

– Что там такое? – спросил наконец удивленный Филипс.

В эту минуту в комнату снова вошел негр.

– Не беспокойтесь, господа, – заметил он. – На улицах небольшое волнение. В настоящее время чернь возбуждена против чернокожих и, вероятно, узнала, что в этом доме есть негр.