Падение 2. Иллюзия свободы

Всё, что ей по силам делать, это наблюдать, как патрульный с яростью уличного головореза пытается не дать мексиканцу уйти. Ему определённо не удастся уйти – Кали не раз была свидетелем подобных побоищ, и может даже делать ставки – не проиграет.

Кайл вяжет его, давит ему коленом меж лопаток, щёлкает наручниками и перехватывает ноги, чтобы точно не удрал. Латинос лежит лицом вниз, дёргается как червь, мычит, будто его имеют в зад, чёртов выблядок. Хантер узнал его – эта тварь изнасиловала и убила двух школьниц с их района, а после скрылась на земле «Кобрас», куда ему с братом лезть было тогда не по понятиям.

Кровь всё ещё будоражит азарт победы, Кайл скалит зубы и от души бьёт мексиканца под рёбра носком ботинка. Он проводит языком по зубам и чувствует в уголках губ железный привкус, едва ли не затылком ощущает движение сзади и резко поворачивается – из-за барной стойки тихонько выбирается перепуганная мексиканка, не сводя с него взгляда.

С ней ещё предстоит разобраться. Кайл бросает на неё злой взгляд и идёт в уборную. Сплевывает кровь, плещет водой в лицо, говорит по рации напарнику, что взял одного. Он притормаживает на выходе, чтобы расслышать, что задержанный пытается сказать девчонке.

– Сдала меня, сука. Диего тебя по самые гланды натянет.

Он хрипит, после того, как Кайл зажал ему шею в сгибе локтя при задержании, но не сдаётся, сыплет проклятиями на своём родном, потому что злобы в этом мудаке захлебнуться можно.

Иногда в Кайле просыпался точно такой же головорез, который, казалось бы, давно остался в прошлом, и утихомирить его нельзя: только чуть усыпить в тире или в спортзале при участке. И почему-то он вылезает из шкуры прямо сейчас, когда Кайл начинает подозревать, что своим добрым делом подставил другого человека.

– Что мне с вами делать? – Хантер обращается к Рейес, когда напарник выводит задержанного из бара, чтобы усадить в машину.

– Он угрожал мне, – Кали понимает, что патрульный хочет подловить её, понять, скрывала ли она преступника добровольно или вынужденно и врать тут не имеет смысла. Она старается придать голосу твердости, хотя внутри всё узлом сворачивается после того, как чёртов отморозок угрожал ей именем Диего Гарсии.