Быть Корелли

Алессандро считал, что Лита слишком много берет на себя и что Данте слишком много ей позволяет, называя это равноправием. На самом деле, Алеку всё больше казалось, что невестка перетягивает одеяло на себя. Он с удовольствием указал бы Лите на её место, но он был ей, по сути, никем, а Данте всё устраивало. Почти у всех американок, которых Алек встречал по жизни, был какой-то бзик на этом самом равноправии плюсом к поднебесным амбициям – такие не годились в жены, оттого Корелли всегда женились на землячках. Но Данте и здесь пошёл всем наперекор.

Никто не думал, что Данте Корелли –  циничный, свободолюбивый раздолбай –  женится так рано, никто не думал, что он так скоро заделает двоих детей и станет так ревностно оберегать свою семейную идиллию. Что после своих дебильных увлечений – то автогонками, то скайдайвингом, то путешествиями автостопом без цента в кармане к черту на рога – вернётся к учёбе и станет высококлассным юристом, ведущим юристом «Корелли Консалтинг». И что однажды он принесёт заявление на увольнение, заявив, что открывает свою фирму.

«Корелли Консалтинг» он взял на аутсорсинг, но скрывать то, что в принципе желает отойти от дел мафии, не стал. Руссо не имел мнения на этот счёт, а если и имел, то не озвучивал. Наверное, ему было достаточно крепко привязанного к семье старшего сына и Джулиано, несшего на себе бремя главного финансиста, да и слова Данте пока ещё оставались словами. «Выход из мафии возможен только через смерть», старое правило, стоявшее у истоков Коза Ностра, по прошествии времени теряло силу, но всё ещё изрядно действовало на нервы.

– Она классный юрист и… у неё пунктик. Она хочет доказать отцу, что у неё тоже есть яйца.

– Пусть не заигрывается.

Алек был уверен, что юриспруденции и адвокатура – не женское дело, и пусть его тысячу раз обвинят в мизогинии и приведут миллион обратных примеров. Дела мафии не терпят эмоций, а женщина, любая женщина, состоит из них на девяносто процентов. Учитывая то, что неприязнь свёкра задевала её, и она из кожи вон лезла тому назло, Алессандро всё больше укреплялся в своей правоте.

Ещё один жирный минус Данте за то, что он ей спускал всё это.

– Алек. Пообещай мне одну вещь, – Данте вдруг взглянул ему прямо в глаза. Серьёзно и пристально, как никогда раньше не делал. Алессандро увидел в его глазах тревогу. – Что бы ни случилось, Лита не должна пострадать.

Алессандро молча кивнул. Через силу. Его одолевало поганое чувство, что он дал обещание, которое не сумеет сдержать.